Забираю книгу. Она гораздо тяжелее, чем предыдущая. Это добрый знак.

— Нет проблем. Уже предвкушаю удовольствие.

— Отлично. Не спеши с этим. Можешь прислать отчет в любое время на следующей неделе. — Грейси снимает очки и сдувает несуществующие пылинки, прежде чем бережно убрать их в кожаный футлярчик. — Кстати, если тебе интересно, почему я занята сегодня: встречаюсь с Ленни.

Мне неинтересно. Но я приподнимаю бровь и изображаю любопытство. — Ленни?..

— О, Сара, не прикидывайся скромницей. Ты помнишь Ленни Хокинса.

Грейси пытается угадать, какое впечатление это произвело на меня. Поэтому я стараюсь изо всех сил.

— Правда? Тот самый? Писатель?

— Угу. — Она подмигивает мне. — И великолепный писатель, если помнишь.

Угу. Совсем не помню.

— О, он пишет сценарий по своему новому роману или что-то в этом роде? — спрашиваю я, полностью утратив интерес к происходящему.

— Возможно. — Она пожимает плечами. — Но думаю, мы с ним прекрасно понимаем, зачем на самом деле встречаемся.

— Верно. Приятного вечера.

— О, так и будет. — Она собирается уходить. — Пока!

— Пока, Грейси.

Я смотрю, как она взбегает по ступенькам спортзала, и вдруг меня охватывает чувство, которое Грейси, казалось бы, не способна вызвать. Мне становится жаль ее.

Сломя голову несусь домой и догоняю почтальона у двери.

— Привет, привет, 4В! — Тоненькие черные усики приподнимаются в кошачьей усмешке. Он протягивает мой чек. — Я чувствовал, что встречу вас сегодня. Какая приятная неожиданность, да? — Почтальон хихикает, роясь в стопке конвертов. — А для вас есть еще кое-что.

— Правда?

— Большой пакет. — Он протягивает мне на удивление толстый пакет. — Я и не подозревал, что вы собираетесь стать знаменитым адвокатом.

— Что? — Разглядываю конверт. Действительно, адресован мне. Но в левом верхнем углу штамп отправителя: Колумбийский университет, Юридическая школа.

— Мам!

— Да, плюшечка?

— Ты отправляла мне анкету юридической школы?

— Конечно. Я ведь говорила тебе, что собираюсь это сделать.

— Никогда.

— Готова поклясться… нет. Ты права. Должно быть, выскользнуло из памяти. Просто мы с папой подумали…

— О нет, только не это! — Сжимаю телефонную трубку, словно это ее шея. — Не впутывай в это отца. Эта безумная идея явно принадлежит тебе.

— Успокойся, плюшечка. Выслушай меня. Мы с папой договорились насчет тебя.

— Договорились? Не уверена, что готова подписаться под этой сделкой, поскольку мне не хватает юридического опыта и прочего.

— Не знаю, есть ли у тебя выбор. Мы с отцом не сможем содержать тебя вечно.

— Я никогда не просила у вас денег…

— Пока — нет. Но как иначе ты намерена оплачивать медицинскую страховку?

— Я… ну, я… я скоро получу работу.

— Да? Ты уверена?

Нет, не уверена. Крепче сжимаю трубку.

— Мы позаботимся о твоем юридическом образовании. Это стоящее вложение капитала. Для тебя и для нас.

— Но я не хочу быть юристом…

— А адвокатом в сфере развлечений, шоу-бизнеса?

Судорожно сглатываю комок желчи, скопившейся в горле. Адвокат в шоу-бизнесе? Боже правый, пожалуй, еще худшее словосочетание только фисташковое мороженое с майонезом.

Адвокат в шоу-бизнесе. Это те ребята, что постоянно на прямой связи с сатаной. В конце концов, одна душа за контракт на три картины с «XX век Фокс» — более чем честная сделка.

— Мы оплатим расходы по поступлению, — продолжает мама, нимало не смущаясь моим молчанием.

— Я готова предложить куда лучший способ вложения денег.

— За экзамены мы тоже заплатим. Они в следующем месяце.

— По-моему, это напрасные траты.

— И может, еще немного наличных подкинуть?

— Ты пытаешься подкупить меня?

— Мы с папой рассчитывали на сумму примерно в триста долларов.

— Я подумаю над этим.

Звонок подругой линии, слава Богу! Мне даже не придется лгать.

— Сара? Сара! Что случилось? Ты еще здесь?

— У меня звонок по другой линии. — Я даже не смотрю на определитель. — Это очень важно.