Открытый дворик с веревкой поперек, на которой сушится несколько штанов. По окружности дворика – норы-пещеры. Одна огорожена сеткой, за которой мекают козы, входы в остальные три занавешены цветастыми тряпками. К нам вышла немолодая женщина, одетая в яркий национальный костюм, и стала показывать «комнаты» – сводчатые пещерки-мазанки площадью метров по шесть. В первой пещере стояла двуспальная кровать, расписной комод в углу, на стене – ковер. Во второй, прямо на полу, на войлочной подстилке лежал вихрастый малыш месяцев шести-семи с браслетами из черных и голубых бусинок на пухлых ручках. («Ой, ребенок! Осторожно, не наступите!» – охраняла его от наших ног бдительная Ира). На стуле у стены, рядом с неработающим телевизором, сидел понурый подросток. Потом хозяйка завела нас на кухню с очагом и полками, уставленными глиняной и медной посудой, показала, как она на ручных жерновах мелет зерно. В общем, эдакое троглодит-шоу, этнопредставление специально для туристов. Во всяком случае, я видела в стороне другие пещеры, не такие ухоженные, но явно обитаемые. И других троглодитов, отиравшихся возле местного трехзвездочного отельчика, где мы обедали, и ожидавших, что им вдруг бросят монетку: одноногого калеку на костылях, одетого (в сорокаградусную жару!) в черный засаленный пиджак и штаны с подогнутой на уровне колена брючиной, и мальчишку с белым верблюжонком.

Погонщики стали издавать свои особые звуки, и наши верблюды, незаметно для меня сбившиеся в компактную кучку, стали ложиться на песок, подгибая ноги. Я сползла с горба своего плешивчика и сделала несколько шагов. Ноги слегка дрожали. И, похоже, не только у меня: мой шеф вдруг оступился и чудом не плюхнулся в песок. Мальчишки-погонщики что-то проговорили на своем языке и показали, куда смотреть.

В той стороне садилось солнце, и наконец я увидела, что и небо, и барханы приобрели чуть розоватый оттенок.

Я села рядом с Ирой на песок – смотреть на закат. На несколько минут затихли все, даже верблюды не издавали ни звука. Я отползла чуть выше по склону бархана и оттуда сделала несколько снимков. Потом побрела обратно, стараясь не провалиться в песок. Такой песок я, к слову, видела впервые в жизни: мягкая пудра, тальк, мельчайшая субстанция, шелковистая на ощупь. Мой шеф, видимо, тоже трогал песок Сахары впервые. Он набирал его в горсть и медленно, тонкой струйкой, ссыпал обратно.

Назад мы вернулись быстрее, чем я рассчитывала. Видимо, проводники вели нас по кругу, и на возвращение осталась его меньшая часть. Абдель встретил нас своей неизменной белозубой улыбкой, автобус распахнул дверцы, и мы поехали в отель.

Это был уже третий отель, который я видела в Тунисе, и, на мой взгляд, самый замечательный. Может быть, все дело в контрасте, но когда мы после нескольких часов езды по одуряющей жаре остановились наконец у белых домиков, обнесенных решетчатой, увитой цветами оградой, мне почудилась, что я попала в голливудские декорации тридцатых годов. В какой-то фильм с колониальным сюжетом. Все старинное, достойное, почти антиквариат. И стойка портье из темного дерева, и обтянутая зеленым сукном доска у него за спиной, на которой висят тяжелые ключи с деревянными грушами, на каждой – медный номерок. И обтянутые кожей кресла, и диваны с медными же заклепками, и низкие столы с гладкими столешницами из дерева невиданного красноватого оттенка. Все это я разглядывала, пока мы заполняли анкеты и получали ключи. Для каждого, к слову, отдельный. А потом, когда мы вышли на территорию отеля, я замерла.

Целая деревенька из маленьких двориков, в которые выходят двери окружающих их домиков. Стены домиков увиты бело-розовыми цветами. Дворики тенистые, и в каждом – высокий фигурный бассейн с лесенками по бокам. И первое, что мы с девчонками сделали, побросав чемоданы в номерах и надев купальники, это нырнули в прохладную воду. И это был такой кайф после почти целого дня сидения в душном автобусе! Даже несмотря на то, что вода в бассейне была чуть солоноватой и попахивала сероводородом.

В общем, наш третий отель выглядел вполне райским местечком. И я даже подосадовала, что на осмотр этого рая у меня было так мало времени. Быстро темнело, и вряд ли мне удастся увидеть что-то, выходящее за границу фонарей. Ладно, с утра встану пораньше, успею до отъезда погулять.

Ужин в этом отеле был гораздо скромнее, чем в «Волшебном дворце»: помидоры-огурцы, какой-то салат из фасоли, курица, картошка, клубника, финики, восточные сладости. За напитки – чай, кофе, воду в бутылках, пиво, вино – надо было платить.

– М-да, три звезды – это вам не пять, – сказала Аленка нашей сложившейся компании, включая Пенкина. – Все очень скромно. Кстати, чай не заказывайте, он соленый. Абдель просил предупредить, а еще сказал, что после ужина будут танцы и он нас угощает пивом и вином. Так вот, о воде. Успели заметить, что из кранов тоже соленая течет? Абдель говорит, здесь солончак, воду опресняют, как могут. А могут, видимо, не очень хорошо. И вонь здесь, заметили, тухлыми яйцами несет? Это от опреснителей.

– Тогда я просто воду возьму, – сказала Татьяна.

Мы с Ириной присоединились к ней.

– А я пива закажу, – сказала Аленка. – Вить, ты что будешь?

– Тоже воды, – кивнул Пенкин.

Таким я его видела впервые. На его лице было новое, невиданное мной прежде выражение спокойной задумчивости. Он то ли вспомнил о чем-то приятном, то ли забыл о каких-то тревогах и оттого перестал казаться капризным и брюзгливым мальчишкой. Он даже был красив в эту минуту, мой шеф.

Аленка повторила заказ по-английски, мы быстро поужинали и вышли во двор, где трио музыкантов уже настраивали свои инструменты: что-то духовое, струнное и барабан. Официанты под руководством Абделя вытащили во двор три столика и сдвинули их в дальнем конце площадки, возле бассейна и у самой дорожки, ведущей в глубь территории. Вынесли стулья, на столы поставили несколько бутылок вина, пива, финики и фисташки.

– Слушайте, девчонки, мне кажется, что я в сказку попала! – Ирина потягивала вино в полном блаженстве, глядя на фонарики по бортику бассейна, освещавшие воду в мелких, осыпавшихся сверху, цветах.

– А мне – будто старое кино про английское поместье в Индии, – сказала я. – Мне кажется, что этому отелю лет пятьдесят, не меньше.

– Абдель, ты знаешь, когда этот отель построили? – спросила Аленка нашего гида.

Он сидел по-хозяйски во главе стола эдаким главой гарема. Наши мужчины на танцы не остались, видимо, умаявшись в дороге. А водитель, тоже сидевший за столом, держался как-то так, что сразу было понятно: он не спорит за первенство.