Шрифт:
– Да... Там одни картины! – и подкрепил свой разоблачительный выкрик соответствующей гримасой. Народ засмеялся.
– Идиот! – кто-то крикнул ему вдогонку.
Теперь уже Ника покраснела, она хотела сказать что-то суровое, но прыснула вдруг, и выговор не получился.
– Пошли ко мне?
– Что за «пошли»? Кол тебе по русишу, надо говорить – пойдем. А зачем?
– Поедим.
– Надо говорить – «кофейку попьем, музыку послушаем» Все-таки ты дикарь, Денис Петров. Но ты не будешь ко мне приставать с непристойностями?
– Гм. Как ответить, чтобы ты не отказалась?
– Надо пообещать: не буду.
– Не буду.
– Тогда пойдем, а ты где живешь? Твои дома?
– Недалеко отсюда, сейчас увидишь... Мать дома, отец – не знаю, может уже пришел.
– Слушай, Денис...
– Слушаю, Брусникина...
– Подожди, ты правда здесь живешь?
– Ну да. О, тачка отцова стоит, значит он тоже дома. Пошли, пошли...
Дверь им открыла мать. Она с изумлением глядела на девушку: ни разу в жизни Денис не приводил гостей.
– Здрассте...
– Ма, познакомься, это Ника, из нашего класса. – А это моя мама.
– Вероника Брусникина, будущая медалистка. Узнала. А меня зовут Ольга Васильевна.
– Здрассте... – Денис обернулся.
– А это наш папа, – опередила его мать. – Гавриил... Семарович.
Гавриил Семарович ни слова не вымолвил, только стоял, начисто перекрыв собой дверной проем в родительскую комнату, и смотрел на Нику.
– Ну ты пока снимай куртку, туфли необязательно... А я сейчас, гляну как там у меня. – Денис с детства был приучен соблюдать порядок в своей комнате, но ему нужно было, не вдаваясь в объяснения и подробности, впустить с улицы Морку, что он и сделал. Впустил, наказал вести себя прилично и побежал обратно в прихожую.
Ника захотела было снять туфли, но выяснилось, что свободных тапок в доме нет. Денис, чтобы снять неловкость, тоже остался в ботинках и повел Нику в свою комнату...
– Мамочка родная!.. Кто это?
– Не бойся, это Мор, наш говорящий ворон. Иди сюда, Морка, иди ко мне... – Денису было приятно, что Ника прячется за ним и держит его за плечи, так бы и стоял сто лет...
– Какой огромный!.. Я знала, что воґроны крупнее вороґн, но чтобы настолько... Какой он страшный... Ой, он на меня смотрит...
– Да не бойся ты, Морка у нас очень хор-роший, хор-роший... Да, Морик?
– Кр-рови! Мор-рику кр-рови!
– О-ой... Денис, ну пожалуйста... Я его боюсь!..
– Зря боишься, он очень добрый и заботливый. Морка, иди к себе. Ника скоро привыкнет, и я тебя выпущу, и все будет хорошо...
Мор как только глянул на рассвирепевшего юного хозяина, так сразу без дальнейших разговоров полез к себе на насест, нахохлился и даже отвернулся, чтобы уж полностью угодить Денису. Юность всесильна: десяти минут не прошло, как Ника отошла от первых впечатлений и во все глаза впитывала новые... Окна с видом на Марсово поле, прозрачная вольера, ковры на стенах, оружие на коврах, параметры компьютера – все это было очень круто и необычно в ее понятиях, и Денис, который и сам по себе ей нравился, стремительно превращался для нее в прекрасного принца. Только вот...
– Денис, а сколько твоей маме лет?
– Маме?.. Тридцать пять. А что?
– Вау! Я бы ей больше двадцати пяти никак не дала... Она у тебя... строгая, наверное? – Ника запнулась с эпитетом. Это ей, Нике, шел от Ольги Васильевны холодок под сердце, а Денису она – родная мама.
– У нее очень модный стиль «вамп».
– Почему вамп? – Денис впервые задумался о том, как выглядит мать... Чудноґ: даже с ее манерой накладывать косметику на двадцать пять она едва ли смотрелась, скорее на двадцать... А отчего так? Надо будет спросить...
– Ну она такая худенькая, невысокая, но стройная, бледная, волосы в каре... А глаза какие... Глаза, губы... Классический «вамп». А она натуральная брюнетка?
– Да, всегда такая.
– Странно: мама брюнетка, папа тоже, а ты – рыжик. А папа у тебя что – новый русский?
– Да нет, с чего ты взяла?
– Ну... так... Накачанный, суровый... Фредди Крюгеру тут ловить было бы нечего...
– Это ты напрасно. Уверяю тебя, он куда умнее, чем кажется. Между прочим, знает латынь, иврит и древнегреческий.
– Извини, это я так пошутила неудачно. Да, я смотрю предки у тебя супер-пупер... А...
– Денис, – в комнату постучалась мать. – Мы с папой отойдем на полчасика, нам нужно съездить кое-куда, ненадолго... А вы пока идите на кухню, я вам все разогрела, будьте сами себе хозяева. Ведите себя хорошо.
– Ну мам!.. – Денис сорвался с кресла, чтобы поскорее захлопнуть дверь и не дать матери сказать еще что-нибудь этакое, бестактное...
«Ведите себя хорошо», – немедленно передразнила Ника. А что, мама привыкла, что в компании девушек ты ведешь себя плохо?