— А помнишь, лет пятнадцать назад мы с тобой сидели на этом обрыве, и тоже была зима, мы замерзли… но сидели долго, хохотали, и нам казалось, что весь мир у наших ног…

— О! Пятнадцать лет назад! — отозвался Денис. — Я ж тогда молодой был.

— А сейчас старый? — спросила моя жена.

— Все, труха сыплется, — махнул рукой Денис.

— Ладно, пойдем, — с сожалением согласился я. Не повезло мне с воспоминаниями юности. Мы завезли домой набравшегося Дениса. И отправились наконец к себе спать.

Засыпающая на моем плече жена бормотала:

— Представляешь, это муж ее подруги… Она была свидетельницей на их свадьбе…

— Ты о чем? — не понял я.

— Да о Юльке же, — зевая, объяснила жена, — отец ее ребенка — муж ее подруги. Это она со своей подругой подралась…

Я ничего не ответил. Выключился.

Мы уехали вечером того же дня. Багажник был забит банками с соленьями и вареньями, картошкой и прочим овощем, который настойчиво толкали заботливые родители, недовольные нашим поспешным отъездом.

Я люблю родной город, но каждый раз, когда туда приезжаю, мечтаю только об одном — как бы поскорее убраться оттуда!

Это случилось в середине февраля.

Как-то вечером зазвонил телефон. У моей жены существует собственная классификация телефонных звонков. Например, «плохие звонки» поступают ночью или под утро. Днем звонят мало, да и то не по делу, значит — звонки неважные. Вечерние — дружеские.

Она спокойно взяла трубку.

— Ой, привет, давно не виделись — поздоровалась с кем-то Аня, — это Игорь, — сообщила она, протягивая мне трубку, — он с тобой хочет поговорить.

— Да? Здорово, Игорек! — Я, честно говоря, обрадовался его звонку. Мы не виделись с осени. Каюсь, я совсем забыл о просьбе батюшки «присматривать» за Игорем. Мы несколько раз созванивались, поздравляли друг друга с праздниками, говорили о том, что «надо бы встретиться», но все как-то не получалось. Я ни о чем не спрашивал, он не жаловался. Вот и все.

— Серега, — услышал я, — ты можешь сейчас приехать?

Я посмотрел на жену, потом на часы, было около восьми вечера.

— Случилось что? — переспросил я осторожно.

— Труба! — выдохнул Игорь, — не по телефону… очень надо!

Его голос звучал напряженно. Я понял, человеку действительно нужна моя помощь. Не стал бы он звонить просто так.

— Жди, — ответил я.

Жена все это время очень внимательно за мной наблюдала.

— Ань, я должен сгонять к Игорьку, — сказал я ей, — у него там случилось что-то.

— Ты надолго? — озабоченно спросила она.

— Не знаю… Он ничего не объяснил.

— Может, мне поехать с тобой?

— Нет, не думаю…

— Ну, ладно. Только ты позвони, если задержишься, — попросила она.

— Разумеется.

Я сел в машину и поехал, даже не подозревая о том, что меня ждет.

Дверь открыл Игорь. Глаза страшные. Едва поздоровался:

— Слушай, я сейчас звонил Коле, в смысле отцу Николаю, он нас ждет, — быстро проговорил приятель. — Я без колес, ты уж прости, что тебя дернул, вот так надо! — он провел ребром ладони по шее.

Мы стояли в прихожей, Игорь говорил, понизив голос, как будто боялся, что его услышат.

— Что же ты сразу не сказал? Я бы хоть жену предупредил.

— Жену? — переспросил он. — Да, да… Я ей сейчас позвоню, извинюсь, только ты, пожалуйста, отвези нас с Верой, а? — И добавил совсем тихо: — Она все узнала!

Я уставился на него, он утвердительно кивнул. Мы друг друга поняли.

Вот так так! Выходит, теперь у Игоря действительно начались серьезные проблемы.

— Как она? — тихо спросил я.

Он сделал страшные глаза:

— Кошмар!

— Ясно.

Я прошел на кухню. Отчетливо пахло валокордином. Вера сидела за столом, уставившись в одну точку. Вид у нее был ужасный. Я, честно говоря, испугался. Чтоб как-то обратить на себя ее внимание, поздоровался преувеличенно радостно. Она нашла в себе силы, повернула ко мне голову, даже попыталась улыбнуться.

Игорь суетился рядом, предлагал мне выпить кофе, говорил что-то бессвязное.

От кофе я отказался, посоветовал им собираться, время уже и так позднее, пока доедем, пока то да се…