Шрифт:
– Зовут меня Влесослав, назвали меня в честь покровителя торговли и богатства бога Велеса, – откашлявшись, густым басом проговорил высокий дородный купец. – Торговлю с ромеями ведем издавна. Еще мой прадед ходил в Царьград. И принимали там нас с почетом, и торговали с охотой. Пошлину брали небольшую, дома для проживания предоставляли. Слов нет, славное было время, торговля шла с большим барышом. Находились мы под защитой самих царей ромейских. Никто не смел забижать русских купцов.
Купец остановился, оглядел всех строгим взглядом. Все согласно кивали головами. Потом короткими толстыми пальцами разгладил бороду, продолжал:
– Но вот несколько лет назад появились среди ромеев перекупщики, которых поддержали служилые люди. Захватили они в свои руки почти всю торговлю с Русью. По приходе в Царьград прямо в порту перекупают товар по дешевой цене и отправляют нас обратно почитай без прибыли. А если начинаешь спорить, то служилый народ налагает такую пошлину, что после ее уплаты как ни торгуй, останешься без прибытка. Совсем задушили нас ромеи, князь. Невмоготу стало. Через три дня отправляемся в Византию и не знаем, с чем вернемся. Как говорится, то ли серебро получишь, то ли покажут кукиш!
Купцы дружно загалдели, поддерживая своего товарища.
– Хорошо, – сказал Олег, когда установилась тишина. – Я вас понял, ваши беды мне ясны. Но как я могу помочь вам? Могу написать послание императору византийскому. Писаря я найду, есть у меня такой бойкий человек, знает ромейский язык и сумеет изложить ваши обиды. Но только поможет ли мое письмо? Дело-то ведь непростое…
– Непростое, князь…
– Грамоты, наверно, будет маловато…
– Мало ли с грамотами людей служилых бегает по Царьграду…
Наконец купцы замолчали. Ждали, что скажет великий князь. А он задумчиво смотрел на них и не знал, чем их обнадежить. Наконец развел руками:
– Не плыть же мне с вами с поклоном к царю византийскому!
– Негоже, князь…
– Такое унижение нельзя допустить!
– Вот то-то и оно. Куда ни кинь, везде клин!
Установилось тягостное молчание.
– Ромея только силой можно пронять! – неожиданно воскликнул один из купцов, рослый, кудрявый, с большими круглыми глазами. – Кроме силы ничего не хотят признавать!
Его поддержали другие:
– Считают себя выше всех!
– Ромей хоть в заплатах, а глядит на нас, как на собачонку приблудную!
– Высокомерные весьма!
– Как же! Полмира под ними…
– Кто против них пойдет?..
Купцы стремились выплеснуть наружу все свои обиды, которые накопились у них за последние годы.
Но вот кто-то выкрикнул:
– А вот арабы их били!
– И болгары! – поддержал его другой. – И болгары тоже!
– Стойте, стойте, что я вам скажу! – закричал рослый и кудрявый купец. – Как же мы забыли? Ведь совсем недавно, полтора десятка лет назад, ромейские перекупщики точно так же прижали болгарских купцов. Помнит, наверно, кое-кто из вас, кто плавал тогда в Царьград?
– Помним!
– Как не помнить?
– Так вот! Плакались, плакались тогда болгарские купцы, а потом что? Царь болгарский двинул войска на Царьград и заставил ромеев отменить все ограничения на торговлю, а перекупщиков изгнал!
– Точно, точно!
– Так оно и было!
– Заступился царь болгарский за своих торговых людей [3] .
И внезапно наступила тишина. Все выжидающе смотрели на Олега. Для него такой оборот разговора был совершенно неожиданным.
– Так вы что… войну с Византией мне предлагаете?
Охваченные азартом купцы не замедлили откликнуться:
– А что ж!..
– Мы бы и средствами поддержали!..
– От всех купцов Руси говорим: поддержим, князь!
3
В 890 году между Болгарией и Византией произошла война, вызванная притеснениями спекулянтами купцов.
– И города не отстанут. Мы ручаемся!
– Вся Русь встанет!
– Тряхнем ромеев!..
– Богатства у них видимо-невидимо!..
Олег – перекрывая голоса:
– Храбрецы! Войну дурак может начать. Авы подскажите, как ее победоносно закончить!
В ответ – гробовое молчание. Видно, до каждого стал доходить истинный смысл выкриков. Решиться на войну – это не фунт изюма продать…
– Вы знаете, сколько войск у византийского царя? – спросил великий князь.