– Что ж, пусть так, - архимаг вздохнул и покопался в бумагах.
– Сдавать будешь через три дня, с факультетом ведьмаков. Допуск тебе сделают, - он выудил из кипы желтоватый листок.
– Вот, отметься.

Я расписалась в ведомости, обнаружив, что кроме моего имени там перечислено еще человек восемь, и с недоумением посмотрела на Виттора.

– Так я не одна?

– А как ты думаешь? Вас, таких должников, в Академии полно.

– Понятно, - себя я должником не считала, но несправедливость пришлось проглотить.

– Ну, раз все понятно, то не буду больше тебя задерживать, - сказал архимаг.
– Хорошего дня, Тень.

– Хорошего, - буркнула я, и вышла в коридор.

Чего уж тут хорошего? Интересно, он действительно такой вежливый, или это тонкая издевка?

Ладно, в конце концов, что есть, то есть. Теперь следует хорошо подготовиться, а для этого необходимо узнать, что вообще меня на экзамене ожидает, и кто будет его принимать. Хотя в последнем вопросе тайны не было - скорее всего, экзаменатором будет магистр Литиция.

Все же, стоило это дело уточнить, а потому я решилась снова заглянуть к Анхайлигу.

– Ну, что тебе целители сказали?
– спросил тот, едва я перешагнула порог.

– Жить буду, - ответила я.
– Может, и колдовать тоже. К зиме.

– Вот и славно, - кивнул магистр удовлетворенно.
– Кстати, тебе на будущее: Виттор там что-то заикался о пересдаче экзамена.

– Угу, - я мрачно кивнула.
– Через три дня назначили. Я как раз по этому поводу и пришла,

хотела узнать, что...

– В смысле?
– оборвал Анхайлиг.
– Какие три дня? Откуда?

– Ну, меня вызвал архимаг Виттор и назначил время пересдачи, - пояснила я.
– Я уже в ведомость занесена.

– Тень, ты сдурела?
– Анхайлиг подскочил с кресла.
– Какого демона бумаги подписала? Я бы договорился об отсрочке!

– Но архимаг отчислением грозил...

– Грента с два бы он отчислил!
– рыкнул магистр.
– А вот что будет, когда ты завалишь экзамен? Как ты собралась сдавать боевую сейчас?

– Не боевую, - мотнула головой я, уже понимая, что совершила большую глупость.

– А что?

Анхайлиг уставился на меня, а потом лицо его стало страшным.

– Какие. К демонам. Яды?!
– глаза магистра в этот момент утратили всякое сходство с человеческими.
– К Литиции, - прошипел он.
– Немедленно!

Я пулей вылетела из кабинета.

* * *

Радости на лице магистра Литиции от моей новости не возникло. Скорее даже наоборот: едва услышав о направлении, Литиция скривилась, словно у нее свело челюсть.

– Ненормальная девчонка, - сделала вывод магистр, - я не желаю принимать у тебя экзамен.

Мне на совести еще один труп не нужен.

– Но... вы не можете отказать мне, - растерялась я.

– Могу и откажу.

– Ваш предмет есть в списке кафедр Некромантии!

– По старому недоразумению. Его давно следовало бы убрать.

– Он есть!

– Послушай, ты, Тень, - оборвала Литиция мрачно.
– Вы учили только общие вещи, а на экзамене будут настоящие яды, изготовленные по всем правилам ядоварения. У тебя нет знаний, чтобы различить их, я их вам просто не давала. А подготовить тебя времени уже нет!

– Послушайте, магистр Литиция, - я непроизвольно сжала пальцы на искалеченной руке,

чувствуя, как горят от злости щеки.
– Разрешение на экзамен мне выдал архимаг Виттор, а потому давайте вы просто проведете его, хорошо?

Литиция резко выдохнула.

– Хорошо, - она поджала губы.
– Раз так. Но я тебя предупреждала. И чего ты замерла? Марш за учебниками, а потом в лабораторию!

Следующие три дня для меня превратились в один сплошной кошмар. По словам Литиции меня могли спросить о любом яде, и потому требовалось знать все возможные компоненты,

дозировки и порядок изготовления каждого из них. Выучить все я, понятное дело, не успевала, и магистр это прекрасно понимала, но за оставшееся время вознамерилась забить мою голову по максимуму.

Я практически не спала, ела урывками, причем во время еды ловила себя на том, что подозрительно всматриваюсь в безобидную кашу или бесцветный бульон на предмет их схожести с каким-либо ядом. Однако на утро перед экзаменом я проснулась и в панике поняла,

что все равно не готова. Казалось, я забыла даже то, что учила месяцами, а уж о знаниях последних трех дней и вообще думать не хотелось.