Шрифт:
– А почему на такси? – удивилась Лиза. – Я смотрю, Саша вообще на «БМВ» раскатывает…
– Ну, Шурик у нас персона важная… – усмехнулся Максим. – Он в солидной корпорации работает, не на последней должности…
– Вот только не строй из себя сироту! – отмахнулась Лиза. – Ты у нас вообще государственный служащий. Мог бы и с «мигалкой» прикатить…
– Не дорос еще до «мигалки», – развел руками Оболенский. – Уровень не тот.
О его настоящем месте работы, если можно так сказать, друзья не знали. Точнее, знали – референт в Совете безопасности России. А чем он там занимается… Принадлежность свою к разведке Максим не афишировал. И не потому, что не доверял своим боевым братьям. Просто сама по себе разведка – дело такое. Тихое…
– Ладно, Лизавета! – Несерьезный разговор грозил затянуться. – Давай-ка ближе к делу. Что тут у вас стряслось?
Лиза сразу же смахнула улыбку с лица, выражение стало серьезным и деловитым. Спокойно и уверенно, без ненужной спешки она принялась рассказывать Максиму о том, что заставило Артема вдруг сорваться с места и отправиться на другой континент.
– Да-а… – задумчиво протянул Оболенский, до конца выслушав супругу старого товарища. – Дела, однако…
– Я только продавать все начала, как Тема сказал, – и тут этот нарисовался, – Лиза брезгливо скривилась. – Умничать начал… А потом и мужики, что на пляже, опять появились. Кстати, а куда они делись?
– Да Дед почудил, – усмехнулся Максим. – Представился им каким-то амиром и такой жути нагнал, что они чуть ли не бегом отсюда убежали.
– Ну, Саша может…
– Значит, так, – перешел к делу Оболенский. – Ты, Лизавета, ничего продавать не спеши…
– Артем сказал… – насупилась женщина.
– Понимаю. Но ты все равно не спеши. Тут какие-то странные дела заворачиваются… И очень даже может быть, что все изменится к лучшему без побегов и запутывания следов. Все происходящее контролируется.
– Даже так?!
– Да, – кивнул Максим. – А вот от Миши твоего надо избавляться…
– В смысле? – насторожилась Лиза.
– Не в том, что ты подумала, – отмахнулся Оболенский. – Просто уволить. Рассчитать и отправить.
– Нам с Федором тут без охраны… – начала было Лиза, но Максим остановил ее жестом:
– С охраной решим. Пару человек у Деда возьмем – пока здесь поживут. Отдохнут от Москвы…
– А няню Феде? – тяжело вздохнула Лиза. Все же, как ни говори, привыкла она к своим служащим…
– В Краснодаре, через агентство подберем, – отрезал Максим. – Миша здесь быть не должен. Если у него только мысль появилась, что он может сыграть в свою игру, что-то скоробчить в твоем не самом простом положении, – гнать. Пока не пошел дальше.
Лиза еще раз тяжело вздохнула, но спорить не стала. Как ни крути, а Максим прав со всех сторон.
– Ну, вот и поговорили, – Оболенский встал с места. – Пора мне. Люди приедут, скажут – от Деда. Медведь послал… Они же и присмотрят, чтобы Миша этот напоследок не «быканул»… Ты пока ему сама ничего не говори…
– Да уж понимаю… – Лиза тоже поднялась и вышла из-за письменного стола.
– Ну, все, пора прощаться.
– Подожди, Максим… – Лиза и хотела что-то спросить, и боялась услышать ответ, но все же собралась с духом: – Скажи, а то, что все это может решиться… Ты уверен?
– Ты мне веришь? – вопросом на вопрос ответил Оболенский.
– Верю! – твердо сказала женщина.
– Правильно делаешь! – усмехнулся Максим.
Глава 7
1
Жарко… Жарко и душно. Ни ветерка, ни малейшего шевеления воздуха. Самого солнца, раскаленного, аж белого, не видно. Скрывается за густыми переплетениями листвы деревьев, кустарников, каких-то лиан и еще черт знает чего. Уж что-что, а растительность здесь богатая и густая. Даже, наверное, слишком.
Потому-то и дорога – обычная извилистая грунтовка, не автобан какой-нибудь – оказывается как бы в тоннеле с зелеными, непроницаемыми для взгляда стенами.
Неожиданно листва на той стороне дороги зашевелилась. Интересно… Как в том детском стишке-вопросе: «Ветра нет, кусты трясутся. Это значит, там…» А дальше – понимай и продолжай как хочешь. Это уж у кого на что фантазии хватит.
Вот только тут и фантазировать нечего – если кусты трясутся, значит, в них кто-то двигается. Может, зверь, может, птица какая. Большая такая. Или – люди. И неизвестно еще, что хуже. Встретить в таком вот лесу зверя дикого, совсем голодного, или человека, который иногда бывает намного хуже и опасней самого злобного хищника. Потому что человек – единственное животное, которое убивает подобных себе не из-за голода, не из желания насытиться, а просто так, от скуки или злости.