– Как куда?! – возмутился англичанин. – Гонорар – это и есть гонорар! А организационные расходы… Эти деньги потрачены.

– Вот только не надо!..

Между двумя адвокатами завязались отчаянные торги. Почуяв запах денег, они отчаянно, как два стервятника над гниющим трупом, сражались за свое право что-то урвать.

– Подъем, Монах! – Оболенский только легонько коснулся плеча товарища, а тот уже открыл глаза. И взгляд осмысленный – вроде как и не спал вовсе, а все это время сидел рядом с Максимом. – Кажется, начинается…

Артем легко перешел из положения лежа в положение сидя. Автомат – в руках. Прислушался. Со стороны океана доносился тихий стрекот. Звук двигателя. А присмотревшись, можно было заметить и темную точку, постепенно увеличивающуюся по мере приближения к берегу. Через несколько секунд можно было разглядеть вертолет без опознавательных знаков.

Максим вздохнул и достал сигнальный пистолет. Выстрел. Над водой, чуть в стороне от направления движения «вертушки» повисла красная ракета. Еще один выстрел – и вдогонку красной пустилась зеленая.

Вертолет с ревом промчался над береговой кромкой, развернулся, прошелся еще раз. И Максим, и Артем стояли на виду, у машин, которые специально не прятали в зарослях. Не дергались, оружие опущено.

Вертолет завис метрах в тридцати над землей, из заранее открытой двери вывалился трос. И тут же по нему заскользила к земле человеческая фигурка. Стремительно, вроде как и совсем уже без «тормозов». Только перед самым контактом с поверхностью движение замедлилось, и тут же человек исчез в траве. А к земле уже несся следующий десантник.

– Один… Два… Три… – негромко считал Максим. На слове «десять» вертолет начал «пятиться» с набором высоты, а трос, подергиваясь и извиваясь, стал уползать в дверь.

– Пошли, что ли? – Оба наемника – теперь уже, видимо, уместно было бы называть их бывшими – направились к тому месту, где должны были находиться десантники.

– Стоять! – окликнули их из травы.

– Стоим! – согласился Максим.

Короткая пауза. Потом:

– Астрахань!

– Калуга! – быстро откликнулся Оболенский.

Казалось бы, что общего может быть между этими двумя городами? В том-то и дело, что ничего. И именно по этой причине они и были выбраны в качестве пароля для взаимного опознания участниками операции.

После предъявления «верительных грамот» из травы вдруг возник крепкий мужик. Камуфляж, берцы, голова повязана банданой, на лице – полосы боевой косметики, в руках – пистолет-пулемет «Хеклер и Кох». Остальные девять ничем своего присутствия не проявляли.

Мужик приблизился, недоверчиво поглядывая на встречающих. Остановился, не доходя примерно трех метров.

– Кострома, – представился хриплым басом.

– Шаман, – ответил Максим.

Лицо Костромы немного расслабилось. Видимо, еще одна часть опознания прошла успешно.

– Прибыл в ваше распоряжение, – доложил командир группы.

– Очень рад, – усмехнулся Максим. – Это – Монах.

Он указал на стоящего рядом Артема. Кострома скользнул по нему взглядом и кивнул – понял. Свой.

– Давай, грузимся и отваливаем, – махнул в сторону машин Оболенский. – Время.

Кострома, развернувшись в сторону, где скрывались его бойцы, поднял руку над головой, несколько раз крутанул ей и резко опустил вниз. И тут же в том месте, где только что не было заметно никакого шевеления, выросли девять человек, похожие на командира, как могут быть похожи братья-близнецы. Все они бегом – не забывая поглядывать по сторонам и назад, – бросились к тому месту, где стояли Кострома и наемники.

– Кто из твоих водит лучше? – кивнул в сторону машин Оболенский. – Поедет за Монахом. А мы с тобой пока что все детали обсудим.

– Копченый! – рявкнул Кострома.

Один из бойцов подскочил на зов и замер перед командиром.

– За руль! – Кострома махнул рукой в сторону машин. – Пойдешь вторым в колонне.

– Понял! – Боец вместе с Артемом направился туда, где терпеливо дожидались пассажиров автомобили.

– Долго ехать? – Кострома опять развернулся к Максиму.

– Долго, – ответил тот. – На месте к вечеру будем.

– Так! – Кострома повысил голос, привлекая внимание бойцов. – Перекурить, оправиться – три минуты! И – по машинам. В дороге перекусите.

Курящих в группе оказалось всего лишь двое. Они торопливо сделали по несколько затяжек, после чего самым старательным образом спрятали в земле «бычки».

По прошествии трех минут, отпущенных Костромой на все «разгильдяйство», машины покинули площадку и покатили в сторону города.