Напротив нее сидел мужчина, которому показалось мало унизить ее прилюдно несколько раз. Репутация восстановлена? Жизнь входит в новое русло? Лицом в грязь! Знай свое место!

– Я не хочу тебя видеть, – процедила со злостью Гейдж.

– Это легко исправить.

Граф потянулся, но не притронулся к ней вопреки ожиданиям. Задвинул шторки.

– Так лучше?

– Куда мы едем? Я хочу домой.

– Я исполню твое желание.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Ты везешь меня домой?

– Конечно.

Гейдж выглянула в окошко.

– Ты врешь!

– Ничуть. Я везу тебя домой. У нас несколько домов в Лондоне, ты не знала? В одном из них ты жила с Артуром и моей матерью, а сейчас…

– Что сейчас?

– Сейчас будешь жить в одном доме со мной.

– Ты с ума сошел! – взорвалась Гейдж и попыталась докричаться до кучера, чтобы остановил карету. Поняв, что это бесполезно, обратилась к Тейну: – Я не могу ехать к тебе домой, это окончательно погубит мою репутацию.

– И? – подначил Тейн.

– Я хочу выйти замуж за достойного джентльмена и…

– И?

– И родить детей.

– Много?

– Да.

– Я постараюсь выполнить и эту просьбу, – сказал Тейн.

– Но если моя репутация будет погублена, как ты не понимаешь, что ничего этого уже не случится?! – изумилась Гейдж.

– Какая ерунда! – отмахнулся Сейвудж. – В нашем доме ожидает священник, а после мы отправимся губить твою репутацию законным путем и всеми известными мне способами.

– Ты точно сошел с ума! Я не сказала, что хочу замуж за тебя! Я сказала, что хочу замуж за достойного джентльмена!

– Когда ты описывала свой идеал, тогда, в библиотеке… ты говорила обо мне, ведь так?

Не желая лгать, Гейдж молчала.

– Ты готова была простить любой мой недостаток, и раз их не так много, я прошу о другом. Дай мне шанс. Дай нам с тобой шанс. Я люблю тебя, неужели неясно? Я готов на все, чтобы ты мне поверила.

На минуту в карете повисла пауза, и когда Тейн уже рассчитывал, что она согласится, услышал ответ:

– Ты не оставил мне выбора. Если я не выйду за тебя, я не смогу выйти за другого. Ты уверен, что это любовь, а не прихоть?

Тейн отвернулся к окну, отодвинул шторку, выглянул – его особняк манил огнями и возможным счастьем, но он ударил тростью по крыше кареты, и она сменила траекторию. Резкий разворот, влево две улицы, вдоль, поворот направо. Он мог бы прийти к этому дому с закрытыми глазами.

Карета остановилась, он распахнул дверцу, соскочил, выдвинул лестницу, подал руку Гейдж, избегая смотреть на нее. Потому что еще минута, и он ее не отпустит.

Гейдж сошла по лесенке. Граф привез ее в особняк, в котором они остановились. Он передумал? Проще было бы согласиться, если бы он не требовал ее согласия, просто поставил перед фактом. А сейчас…

Она заглянула ему в глаза и увидела в свете фонарей свое отражение.

– Ты свободна… Белка.

Она почувствовала, что он ускользает, и сколько пройдет лет, прежде чем она сможет случайно увидеть его на одном из вечеров? И сможет ли? Но это то, о чем она просила: оставить ее в покое, и глупо было бы идти напопятную, просить остаться. Она не верит ему. Он думает только о себе, и совсем не умеет любить. Любовь – это…

Она почувствовала, как лед, издав возглас отчаяния, рассыпался осколками. Невозможна любовь без прощения.

Она прикоснулась к его глазам, провела по скулам, отодвинула в сторону непослушную прядь, и сквозь пелену талого льда, увидела два темных колодца жажды.

– Я выйду за тебя замуж.

Увильнула от поцелуя отступила на шаг и добавила:

– Но давай попробуем хоть раз обойтись без скандалов и сделать все по правилам?

Она была так искренна в своей просьбе, что граф не удержался от смеха, и вопреки мольбам Гейдж, взял ее на руки. Взбежал по ступеням дома, остановился. Всего один поцелуй – разве это приведет к скандалу?

Проворные журналисты считали иначе, и утренние заголовки газет пестрели очередной сенсацией:

«Недолго леди тешились мыслью заполучить графский титул и одного из самых красивых пэров Англии. Как сообщает наш очевидец, лорд Сейвудж снова сделал предложение мисс Карлейн, и скрепил его поцелуем, в ожидании завершения которого, очевидец успел написать статью, и даже сделать несколько рисунков.

Очевидцу Бог не отказал в таланте, и он превосходно изобразил не только все детали туалета мисс Карлейн, но и ее распухшие губы от поцелуев. Говорят, он так же отметил некую интимную подробность касательно графа, но за щедрую компенсацию согласился откорректировать рисунок, от чего он стал почти благопристойным. Этот рисунок и был выкуплен нашей редакцией.