– Знаю, – процедил я.

– А людям откроешься, – продолжил хозяин парка, – они тебя первого сожгут, как тварь поганую. Я-то знаю, – произнес он даже с удовольствием, – сколь раз уж видел.

– Не любишь людей?

– А за что мне людей любить? – проникновенно спросил Леший, и с каждым словом голос рос и крепчал: – Кто меня леса лишил, кто город на моей земле построил – не люди? Кто зверя побил без жалости, птицу всю повывел – не люди? Кто землю грабит и насилует, или она только вам принадлежит?!

Стыд лег на мои плечи, я сгорбился и склонил голову, опасаясь глядеть лешаку в глаза. Ведь правду он говорил. Я никогда не бил зверя, не травил землю и не глушил рыбу, но стало стыдно, словно это делал я. И уже не совета я искал, а провалиться сквозь землю хотелось.

– Так-то вот, – подытожил лешак. – Так чего ты хотел, малый, сказывай?

Я подумал: начинать с расспросов о камне будет, по меньшей мере, неправильно. Еще разгневаю лесовика раньше времени. Я знал, что Свят-камень – тайна. Иначе о нем и его свойствах знали бы все.

– Исчезну я скоро… Ты знаешь. Ты в сад, к себе… не пустишь? Я бы в пруду пожил, а то мне в Неву нельзя. Пустишь?

Леший изумленно поглядел на меня и захохотал:

– Хитер, бобер! Сначала жалится, как, бедного, Упырь чуть не порешил. Потом в озеро пусти, а дальше, глядишь, меня, старого, выселишь! Ну, насмешил, хе-хе!

Он долго смеялся. Я подумал, что это хороший знак.

– Это мой лес, я в нем хозяин, и второго не будет! – закончив смеяться, проговорил лешак. – Понял, утопленник?! Как помру – делай что хочешь, а пока…

– Тогда хоть скажи, что это за камень, из-за которого Упырь меня чуть не убил?

Лапы мигом сомкнулись на моем горле. Будто десять опасных лезвий разом приставили к коже. Я замер, но невольно сглотнул. Когти-бритвы врезались в плоть.

– Кто тебя подослал про камень выведывать?!

– Никто! Должен же я знать, за что меня Упырь мучил, чуть не убил? Что это за камень?

Леший долго всматривался в меня. Я понял, что надо смотреть ему в глаза. Тогда он увидит, что я не врун и не лазутчик. Взгляд брызжущих зеленым огнем зрачков был страшен. Они выворачивали наизнанку, шарили под кожей и копошились в кишках…

– Ладно. – Когти-лезвия разжались, и я невольно прикоснулся к шее. – Вижу, что не врешь! Но кто ты есть, чтобы я тебе о камне рассказывал? Какой мне прок?

– Давай я за водкой сбегаю! – спонтанно брякнул я.

Лешак заливисто захохотал:

– Это по мне! Давай, неси! Тогда и поговорим!

Я попил из пруда и отправился к метро. Денег не было, но есть золотая цепочка. Все равно она мне там не понадобится. Труп, он и есть труп, что с золотой цепочкой, что без. Я набрался решимости и спустился в полуподвал. Сколько она может стоить? Пару тысяч, наверное, можно выручить, но здесь ведь не ломбард…

Продавец следил за мной, пока я рассматривал витрину с водкой.

– Подсказать? – снисходительно спросил он. Неделю назад мне удался грабеж, но повторять прошлый сценарий не хотелось. Может, интуиция, может, еще что-то подсказывало мне, что не стоит.

– Две бутылки. Литровых. Вот этой.

Продавец поставил водку на прилавок и склонился над кассой.

– Ой! – громко сказал я. Продавец поднял глаза. Я виновато улыбнулся, шаря по карманам. – Деньги забыл. Что же делать? Позарез надо!

Продавец пожал плечами. Мои руки потянулись к шее, и я быстро снял цепочку:

– Слушай, цепочку отдам! Она золотая, настоящая. Очень надо, понимаешь!

Глаза продавца разглядывали цепочку, я понял, что он принимает решение. Он взял цепочку и внимательно рассмотрел. В этот миг его лицо изменилось, приняв совершенно иное выражение, и я понял, что ему не впервой. Не я первый, не я последний…

– Ладно. Бутылку дам. Одну.

Я не стал спорить. Я просил две, чтобы иметь возможность торговаться. Этого не потребовалось. Я взял бутылку и направился к выходу. Вслед мне раздалось стрекотанье кассы.

Цепочку жаль, но я понял одну вещь: ценить надо то, что помогает тебе здесь и сейчас. Все остальное человеку не нужно. Не стоит думать о вещах и жалеть их, они всего лишь слуги, не друзья.

Я быстро добежал до сада, пролез в дыру и устремился к скамейке, где оставил лешака. Он был там.

– Принес? – спросила волосатая морда, поворачиваясь ко мне. Похоже, он решил не тратить силы на превращения, оставаясь самим собой. Его истинный вид напоминал смесь медведя и человека. Не такой и страшный, если вспомнить подводных тварей.