— Этот вуг называет себя Ю.С.Каммингсом, — сказал Пит. Именно с этим вугом он не раз ссорился по пустякам. Он особенно трудно переносил это, как ему казалось, вреднючее создание из-за его стремления повсюду буквально выискивать блох.

— Альтернативой этому, — задумчиво произнес Джо Шиллинг, — разумеется, может быть временная передача прав на некоторые из оставшихся за тобой уделов, но как я уже упоминал ранее…

— Неужели ты до сих пор в хорошей игровой форме? Ведь прошло уже немало лет, как ты не участвуешь в Игре.

— Не исключено, — уклончиво ответил Шиллинг. — Это мы быстро, я надеюсь, выясним и, главное, своевременно. Мне кажется… — тут он снова обернулся в сторону входной двери. Снаружи припарковался еще один автоавтомат, и в магазин вошел новый покупатель.

Им оказалась прелестная рыжеволосая девушка, и оба, Пит и Джо, на какое-то время забыли, о чем это они разговаривали. Девушка, очевидно заблудившись в хаотически захламленном магазине, теперь бродила бесцельно, переходя от одного стеллажа к другому.

— Пожалуй, не мешало бы ей помочь, — сказал Джо Шиллинг.

— Ты с нею знаком?

— Никогда раньше не видел. — Задержавшись на мгновение, Джо Шиллинг пригладил свой сморщившийся старомодный галстук и поправил жилет. — Мисс, — произнес он, направляясь к девушке с приветливой улыбкой на лице. — Разрешите мне помочь вам?

— Будьте так любезны, — робко ответила рыжеволосая. Она казалась очень застенчивой. Пугливо озираясь по сторонам, чтобы не встречаться с нетерпеливым взглядом Шиллинга, она промямлила:

— У вас есть записи Ната Кэтса?

— К превеликому сожалению, нет, — ответил Шиллинг, затем обернулся в сторону Пита и произнес: — Дни мои сочтены. Заходит милая девушка и спрашивает записи Ната Кэтса. — Не скрывая своего разочарования, он вернулся к Питу.

— А кто такой этот Нат Кэтс? — спросил Пит.

Девушка, удивление которой такой неосведомленностью превозмогло робость, произнесла:

— Вы никогда не слушали Ната Кэтса? — Она явно не могла этому поверить. — Да ведь он выступает каждый вечер по телеку. Он — ярчайшая звезда звукозаписи всех времен!

— Мистер Шиллинг здесь, — пояснил Пит, — не торгует поп-музыкой. Он продает только старинную классику. — Он улыбнулся девушке. После удаления желез Хайнеса было очень нелегко определить возраст незнакомки, но что-то ему подсказывало, что рыжеволосая была еще совсем юной, ну не старше, наверное, лет девятнадцати. — Вы должны простить реакцию мистера Шиллинга на ваш вопрос. Он — человек далеко немолодой, с давно сложившимися привычками.

— Ну-ну, пошел, — проскрежетал Шиллинг. — Мне просто не нравятся эти популярные исполнители баллад под гитару.

— Все без ума от Ната, — сказала девушка, все еще пылая негодованием. — Даже мои мать и отец, а уж кто-кто, а они точно старцы. Последняя пластинка Ната «Выгуливая пса» распродана более чем в пяти тысячах экземпляров. Вы оба действительно странноватые люди. Настоящие старцы, вот кто. — Неожиданно ее снова охватила робость. — Мне, пожалуй, лучше уйти. До скорого.

Она направилась к выходу из магазина.

— Обождите, — каким-то странным тоном окликнул ее Шиллинг, бросившись вслед за нею. — Мне кажется, я вас знаю. Это вас как-то показывали в «Последних известиях»?

— Может быть, — ответила девушка.

— Вы — Мэри-Энн Мак-Клейн, — сказал Шиллинг. — Пит, это третий ребенок женщины, с которой ты познакомился сегодня. Какое совпадение то, что она появилась здесь тоже именно сегодня. Мисс Мак-Клейн, этот человек, — он сделал жест рукой в сторону Пита, — Поручитель вашего округа. Познакомьтесь с Питером Гарденом.

— Приветик, — произнесла девушка, на которую слова Шиллинга явно не произвели особого впечатления. — Так я пойду.

Она исчезла за дверью магазина. Пит и Джо Шиллинг не спускали с нее глаз, пока она не забралась в машину и не взмыла вверх.

— Как ты думаешь, сколько ей лет? — спросил Пит.

— Я знаю точный ее возраст. Я читал об этом. Ей восемнадцать. Одна из 25 студентов колледжа в Сан-Франциско, специализируется в области истории. Мэри-Энн — первый ребенок, родившийся в окрестностях Сан-Франциско за последние сто лет. — Голос его как-то совсем незаметно обрел непривычную торжественность. — Да поможет господь нашему миру, чтобы ничего не случилось с ней, никакого несчастья или болезни.