— Не надо ничего говорить остальным, — попросил Дон. — Может быть, мы неправильно оцениваем ситуацию. И даже если это правда, сделать уже ничего нельзя. Им она уже ничем не поможет.

— Чего это нельзя сделать? — раздался голос Пат. — Что им не поможет? — Она остановилась перед ними, ее быстрые, удивительно темные глаза были совершенно спокойны. Спокойны и серьезны. — Это ужасно, то, что произошло с Эди Дорн. И с Фредом Зафски… Мне кажется, он тоже умер. Немного нас теперь осталось, не так ли? Интересно, кто будет следующим. — Она казалась спокойной, полностью владеющей собой. — Типпи лежит в своей комнате. Она ничего не говорит, но вид у нее очень усталый. Вероятно, это конец. Вы со мной согласны?

— Да, ты права, — сказал, чуть помедлив, Дон Денни.

— Джо, что тебе написали в повестке? Можешь показать? — спросила Пат, протягивая руку.

Джо отдал ей листок. «Самое подходящее время, — подумал он. — Все должно произойти сейчас, прошлое сжалось до одной минуты. До одной секунды».

— Откуда полицейский знает мое имя? — спросила Пат, разглядывая бланк. Она подняла глаза и внимательно посмотрела сначала на Джо, потом на Дона Денни. — Почему здесь написано что-то обо мне?

«Она не узнала почерк, — подумал Джо. — Это потому, что она не знает его так хорошо, как мы».

— Это Ранкитер, — сказал он. — Правда, что это ты все сделала, Пат? Ты и твой дар? Мы оказались здесь в результате твоей деятельности.

— И ты нас постепенно убиваешь, — повернулся к ней Дон Денни. — Одного за другим. Но зачем? — Теперь он повернулся к Джо: — Какие у нее могут быть причины?

— Для этого ты и поступила в «Корпорацию Ранкитера»? — спросил Джо. Он попытался сохранить спокойствие, однако заметил, что голос его подрагивает и почувствовал внезапный прилив презрения к себе. — Тебя отыскал и привел Г.Г.Эшвуд. Он работал на Холлиса, так? Получается, все, с чем мы столкнулись, не было несчастным случаем, это не из-за взрыва бомбы, из-за тебя?

Пат усмехнулась.

И холл отеля взорвался перед глазами Джо.

Тьма клубилась вокруг него, облепляя его тело, словно отвердевшая, влажная, теплая кожа. Страх, который он ощущал ранее как неясную угрозу, сделался теперь чем-то осязаемым и конкретным. «Я был неосторожен, — подумал он. — Не послушался Ранкитера — показал ей записку».

— Что такое, Джо? — В голосе Дона Денни звучала тревога. — Что случилось?..

— Все в порядке. — Перед глазами у него уже начало что-то проясняться. Во тьме появились горизонтальные светло-серые полосы, словно мрак начал рассеиваться. — Просто я устал, — произнес он и почувствовал, как неописуемая слабость охватывает все его тело. Никогда в жизни так не уставал.

— Я помогу тебе дойти до кресла, — сказал Дон Денни.

Джо почувствовал, как Дон ухватил его под локоть, и осознание того, что он нуждается в этом поддерживании, подняло в нем новую волну страха. Он освободил руку.

— Со мной все в порядке, — повторил он снова. Перед ним начала материализовываться фигура Денни. Он сосредоточил на ней все свое внимание, и через минуту перед ним уже выступил из тьмы холл отеля времен середины века, отделанная хрусталем люстра и сложная система желтых ламп. — Я посижу, — сказал он и на ощупь отыскал кресло с плетеным камышовым сиденьем.

— Что ты с ним сделала? — резко спросил Дон Денни у Пат.

— Ничего она мне не сделала, — вмешался Джо, стараясь придать твердость своему голосу. Однако голос прозвучал пискливо, неестественно. «Словно бы меня записали, а потом прокрутили ленту со слишком большой скоростью, — подумал он. — Тонкий, пронзительный голос. Как будто чужой».

— Это правда, — подтвердила Пат. — Я ничего не сделала ни ему, ни кому-либо еще.

— Я хотел бы подняться наверх и лечь, — сказал Джо.

— Пойду сниму тебе номер, — нервно сказал Дон Денни. Он кружил вокруг Джо, то появляясь, то исчезая в слабнущем с каждой минутой свете ламп. Убывая, освещение приобретало мутно-красный оттенок, потом на мгновение становилось ярче и снова ослабевало. — Оставайся здесь, в этом кресле, Джо. Я сейчас вернусь.

Денни поспешил в сторону администрации. Пат осталась на месте.

— Могу я чем-нибудь помочь тебе? — мягко спросила она.

— Нет, — ответил Джо. Ему стоило огромного труда произнести это слово. Казалось, оно было заключено в самой глубине его сердца, словно в пещере, которая расширялась с каждой секундой. — Разве что сигарету, — добавил он. Эти слова полностью обессилили его. Он чувствовал, как бьется его сердце, и этот нервный ритм еще больше ухудшил его состояние. Ему казалось, что на него, словно давление огромной ладони, обрушился дополнительный груз. — У тебя есть сигареты? — спросил он, с трудом поднимая глаза и глядя на нее в мигающих бликах неверного красного света.