— Ты кто? — спросил Джо.

Юнец нервно пошевелил пальцами, что, видимо, могло помочь ему справиться с заиканием.

— Иногда я называюсь Мэтт или Билл, — ответил он. — Но чаще всего меня зовут Джори. Это мое настоящее имя. — Открывая рот, он показал серые, испорченные зубы и язык, покрытый налетом.

— А где Денни? — спросил Джо после некоторого молчания. — Он же был в этой комнате, правда? — «Он мертв, — подумал он, — так же, как и все остальные…»

— Я сожрал Денни давным-давно, — сказал Джори. — В самом начале, прежде чем ты приехал сюда из Нью-Йорка. Сперва я съел Венду Райт, потом Денни.

— Что ты имеешь в виду, говоря «сожрал»? — спросил Джо. «Неужели в буквальном смысле?» — содрогнулся он. Его накрыла волна омерзения, такая мощная и тяжелая, что на мгновение ему показалось, под ее давлением его тело уменьшилось и вот-вот исчезнет совсем. Однако ему удалось скрыть это чувство.

— Я сделал то, что и всегда, — ответил Джори. — Это трудно объяснить, но я давным-давно этим занимаюсь, я проделал это уже со множеством людей, которые находятся в состоянии полужизни. Я ем их жизни, а точнее, то, что от нее осталось. Ее осталось в них очень немного, поэтому мне приходится съедать их большое количество. Раньше я это делал, когда они уже какое-то время находились в состоянии полужизни, а теперь мне приходится приниматься за них сразу же, чтобы выжить самому. Если я раскрою рот, а ты подойдешь ко мне и прислушаешься, то сможешь услышать голоса тех людей. Не всех, но хотя бы тех, кого я съел недавно. Тех, кого ты знаешь. — Он принялся постукивать ногтем по одному из своих верхних клыков; слегка наклонив голову, он присматривался к Джо, ожидая его реакции. — Ты мне ничего не хочешь сказать? — спросил он.

— Это из-за тебя я начал умирать там, внизу, в холле?

— Из-за меня, не из-за Пат. Я съел ее в коридоре, около лифта, а потом сожрал остальных. Я думал, ты тоже уже мертвый. — Он повертел банку с «УБИКом», которую все еще продолжал держать в руке. — Этого я не могу понять. Из чего состоит «УБИК» и где Ранкитер его берет? — На его лице появился гнев. — Но ты прав: Ранкитер тут ни при чем. Он пребывает в наружном мире. А эта бутылка принадлежит кому-то, кто находится в нашем мире. Снаружи к нам могут проникать только слова.

— Ты ничего не можешь со мной сделать, — сказал Джо. — Благодаря «УБИКу» ты не можешь сожрать меня.

— Пока не могу. Но со временем «УБИК» перестанет действовать.

— Ты в этом не уверен, ты даже не знаешь, из чего он состоит и откуда берется. — «Интересно, что могло бы убить его, — подумал он. Джори казался таким хрупким. — Значит, это он уничтожил Венду, Эла, настоящего Дона Денни и всех остальных. Сожрал даже тело Ранкитера, находящееся в гробу в морге. Должно быть, в них, или вокруг них, сохранилось какое-то количество протофазонов. В любом случае что-то, что заинтересовало это чудовище. А теперь и я стою перед ним лицом к лицу.

— Мистер Чип, — сказал врач, — я не могу измерять давление, когда вы в такой позе, прошу вас снова лечь.

Джо внимательно посмотрел на него, потом обратился к Джори:

— Он что, не заметил твоего перевоплощения, Джори? Или не слышал того, что ты говорил?

— Доктор Тейлор является продуктом моего воображения, — сообщил Джори. — Так же, как все прочие стабильные элементы этого псевдомира.

— Я тебе не верю, — заявил Джо. Он обратился к врачу: — Вы все слышали, что он сказал, правда?

С хлопком, какой издает лопающийся воздушный шарик, врач исчез.

— Вот видишь, — сказал Джори с удовлетворением.

— Что ты собираешься сделать после моей смерти? — спросил Джо у юнца. — Сохранишь этот мир 1939 года, этот, как ты его назвал, псевдомир?

— Чего ради? В нем не будет необходимости.

— Значит, он существует для меня? Весь этот мир?

— Он не очень большой, — сказал Джори. — Один-единственный отель в Дес Мойнесе. Улица за окном, на ней немного прохожих и несколько автомашин. Может быть, еще пара домов и магазинов, которые ты сможешь увидеть, выглянув из окна.

— Значит, ты не сохранил ни кусочка от Нью-Йорка, Цюриха или…

— А зачем мне это? Там никого нет. Везде, где появлялся ты или кто-нибудь из вашей группы, я создавал приблизительную действительность, более-менее соответствующую вашим ожиданиям. Когда ты летел из Нью-Йорка, мне пришлось сделать сотни миль пейзажа, один город за другим, — это было такое мучение. Мне нужно было много есть, чтобы хватило сил. Честно говоря, именно поэтому мне пришлось так быстро прикончить остальных, сразу после твоего приезда. Я нуждался в восстановлении сил.

— Но почему именно 1939 год? — удивился Джо. — Разве это не мог быть современный нам мир 1992 года?

— Все дело в энергии. Я не могу воспрепятствовать регрессивному процессу изменений. Для меня это оказалось слишком сложно. Сперва я создал 1922 год, потом что-то стало портиться. Монеты, сигареты, молоко — все те явления, которые вы сами наблюдали. И в дополнение ко всему Ранкитер постоянно вторгался в этот мир снаружи, что еще больше затрудняло мое задание. По суди дела, было бы лучше, если бы он не вмешивался. — Джори слегка улыбнулся. — Но меня не беспокоил этот регрессивный процесс. Я знал, что вы станете подозревать Пат Конли. Вам будет казаться, что эти изменения вызваны ее способностями — они несколько напоминали то, чему вы были свидетелями. Я даже рассчитывал, что, возможно, вы все вместе убьете ее. Забавно было бы! — Его улыбка сделалась еще выразительнее.