— Каким вугом?

— В баре, как я полагаю. Доктором, кажется, Филипсоном.

— А откуда мне знать? Меня же оттуда вытурили.

— Ну, а был там все-таки какой-то вуг? Вы не заглядывали внутрь бара?

— Заглядывала. Я вошла в бар первой. Но пока я там была, никаких вугов там не было. Но, разумеется, я тут же вышла. Меня заставили покинуть бар.

— Ну и хорош же я, — сказал Пит. — Сам остался и напился, пока вы сидели здесь в машине.

— А я не обижаюсь, — сказала Мэри-Энн. — Я так хорошо побеседовала с вашим Рашмор-Эффектом. Я очень многое узнала о вас. Разве не так, авто?

— Да, миссис Мак-Клейн, — ответила машина.

— Я ей очень понравилась. Меня любят все рашморовские штуки, — она рассмеялась. — Я их чем-то привораживаю.

— Наверное, — согласился Пит. — Который час?

— Около четырех.

— Утра? — Он не мог поверить этому. Неужели бар все еще открыт? — Ни в одном штате не разрешается работать барам так поздно.

— Может быть, я ошиблась, когда смотрела на часы?

— Нет. Со зрением у вас все в порядке. Но что-то не так. Что-то очень-очень не так.

Мэри-Энн рассмеялась.

Он повернул голову в ее сторону. За штурвалом машины восседала бесформенная слизь вуга.

— Машина, — мгновенно отреагировал Пит. — Кто это за штурвалом? Ну-ка, скажи мне.

— Мэри-Энн Мак-Клейн, мистер Гарден, — ответила машина. Но вуг все еще восседал там. Он ясно это видел.

— Ты уверена в этом? — спросил Пит.

— Безусловно, — ответила машина.

— Как я уже говорила, — произнес вуг, — я умею обольщать схемы Рашмора.

— Куда мы направляемся? — спросил Пит.

— Домой. К вашей жене Кэрол.

— А что потом?

— Потом я лягу спать.

— Кто вы? — не унимался Пит.

— А как вы сами думаете? Можете убедиться сами. Скажите кому-нибудь об этом: сыщику Готорну, а еще лучше — другому сыщику, Е.Б.Блэку. Ну и потеха будет для Е.Б.Блэка.

Пит закрыл глаза.

Когда он открыл их снова, рядом с ним, за штурвалом его машины, сидела Мэри-Энн Мак-Клейн.

— Ты была права, — сказал он машине. Только так ли это все было на самом деле? «Боже, — подумал он, — как мне хочется поскорее оказаться дома. Зачем это я ушел сегодня вечером из дому? Я напуган. Джо Шиллинг, вот кто мог бы помочь мне». Вслух он сказал: — Везите меня в квартиру Джо Шиллинга, Мэри-Энн, или как вас там еще зовут.

— В такое позднее время? Вы сошли с ума.

— Это мой лучший друг. На всем белом свете.

— Покуда мы туда доберемся, будет уже пять часов.

— Он будет рад увидеть меня, — настаивал Пит. — И особенно услышать то, что я должен ему рассказать.

— Что же именно?

— Вы знаете, — осторожно произнес он. — О Кэрол. О ребенке.

— О да, — кивнула Мэри-Энн. — Как сказала Фрэйя, надеюсь, это будет ребенок.

— Что это там сказала Фрэйя? Кому?

— Кэрол.

— А вам откуда это известно?

— Вы звонили Кэрол из машины перед тем, как мы вошли в бар «У Дэйва». Вы хотели удостовериться в том, что у нее все в порядке. Она была очень взволнована, и вы спросили, почему, а она ответила, что позвонила Фрэйе, разыскивая вас, и Фрэйя сказала ей это.

— Черт бы ее побрал, эту Фрэйю.

— Я не смею упрекать вас за такие слова. У нее тяжелый характер, даже, можно сказать, взбалмошный. Типичная неврастения. Мы изучали это в курсе психологии.

— Вам нравится учиться?

— Очень, — призналась Мэри-Энн.

— Как вы думаете, вас мог бы привлекать пожилой мужчина лет ста пятидесяти?

— Вы не такой уж пожилой, мистер Гарден. Вы просто неважно себя чувствуете. Вам станет лучше, когда я вас завезу домой, — она слегка ему улыбнулась.

— Я все еще кое-чего стою. Свидетельство тому — беременность Кэрол. Ай да я! — вскричал он.

— Троекратное «ура!», — в тон ему ответила Мэри-Энн. — Подумать только — одним землянином станет больше. Разве это не замечательно?