Шрифт:
— Давайте посмотрим ваши горшки, — внезапно сказал Майерсон. Положив на стол демонстрационный чемоданчик, Ричард Хнатт открыл его, достал одно за другим керамические изделия, расставил их.
После паузы Барни Майерсон изрек:
— Нет.
— Нет? — воскликнул Хнатт. — Но почему? — Они им не подойдут, — сказал Майерсон. Он достал бумаги и углубился в их изучение.
— Только поэтому? — спросил Хнатт, все еще не веря в случившееся.
— Именно поэтому, — подтвердил Майерсон.
Казалось, он потерял к увиденной керамике всякий интерес. Хнатт упаковывал свои горшки, собираясь уходить.
— Простите, мистер Майерсон, — сказала мисс Фьюгет. Взглянув на нее, Барни Майерсон обронил:
— В чем дело?
— Позвольте заметить, мистер Майерсон… — Мисс Фьюгет наклонилась к горшкам, взяла один и, держа его в одной руке, другой стала поглаживать разрисованную поверхность. — Но я явно чувствую нечто другое. По-моему, им эта керамика понравится.
Хнатт переводил взгляд с одного ясновидца на другого.
— Дайте мне вон тот.
Майерсон указал на темно-серую вазу. Хнатт подал. Майерсон подержал ее.
— Нет, — сказал он наконец. Теперь он нахмурился еще больше. — Все же я не чувствую, что они достаточно интересны. По-моему, вы ошибаетесь, мисс Фьюгет.
Он поставил вазу обратно.
— Однако, — сказал он Ричарду Хнатту, — ввиду того, что между мной и мисс Фьюгет возникли разногласия… — Он задумчиво тронул свой нос. — Оставьте мне их на несколько дней. Я постараюсь присмотреться к ним повнимательней.
Но было очевидно, что вряд ли он это сделает. Мисс Фьюгет взяла маленькую, причудливой формы статуэтку и нежно покачала на груди.
— Эта в особенности. Я чувствую, от нее идет очень мощная эманавия. Она одна оправдает все.
— Не твое дело, Рони, — проговорил Барни Майерсон тихо. Казалось, теперь он рассердился не на шутку. Лицо его стало темно-лиловым.
— Я вам свидирую, — сказал он Ричарду Хнатту, — как только приму окончательное решение. Пока я не вижу причины менять свое первоначальное мнение. Так что особо не надейтесь. А за них можете не беспокоиться.
Он бросил тяжелый взгляд на свою ассистентку мисс Фьюгет.
2
В десять часов утра Лео Балеро, глава совета директоров П.П.Лайотс, получил, наконец, видеовызов из Трехпланетного Юрисконсульства — частного полицейского агентства. Он нанял его в ту же минуту, как только услышал о разбившемся на Плутоне межзвездном корабле, возвратившемся с Проксимы.
Слушал он рассеянно. Новости, конечно, были интересные, но его одолевали другие заботы.
Это полный идиотизм, то, что П.П.Лайотс платит громадную годовую дань ООН за свою неприкосновенность. Но идиотизм или нет, а корабль Бюро Контроля Наркотиков ООН конфисковал весь груз Кей-Ди, стоимостью почти на миллион шкурок. И недалеко от северной полярной шапки Марса по пути с надежно охраняемых плантаций Венеры. По-видимому, выжатые вымогателями деньги так и не дошли до нужных людей сложной иерархии ООН.
Ну, здесь уж ничего не поделаешь. На ООН повлиять он оказался не в состоянии.
Разгадать намерения Бюро Наркотиков ничего не стоило. Оно стремилось, чтобы П.П.Лайотс предъявило иск на возвращение груза. Ибо было установлено, что нелегальный наркотик Кей-Ди, употребляемый большинством колонистов, выращивали, обрабатывали и распространяли благодаря тайной поддержке П.П.Лайотс. Так что, каким бы ценным ни был груз, лучше уж махнуть на него рукой и не лезть на рожон, не затевать опасную тяжбу.
— Наши первоначальные опасения подтвердились, — сказал с экрана босс полицейского агентства Феликс Блау. — Это Палмер Элдрич. Он, хотя и в скверном состоянии, но жив. Мы полагаем, что линейный корабль ООН несет его в главный госпиталь. Курс корабля определить не удалось.
— Хм-м, — кивнул Лео Балеро.
— Однако, что касается того, что обнаружено Элдричем в системе Проксимы…
— Вам этого никогда не узнать, — сказал Лео. — Элдрич не скажет. На том и покончим.
— Но нам доложили, — продолжал Блау, — об одном любопытном факте. На борту корабля у Элдрича была — скорее есть — тщательно оберегавшаяся им культура лишайника, очень напоминающего титанский лишайник, из которого получают Кей-Ди. Я думаю, с точки зрения…