Когда звучит труба, это значит, что-то происходит в мире. Может быть, это труба полководца, созывающего свое войско, или легендарная труба, звуки которой разрушали самые прочные стены. А иногда прикосновение этих звуков пробуждает человеческую душу ото сна. И хотя слова «труба» и «трубадур» этимологически не связаны: название средневековых странствующих певцов происходит от французского trobar —«искать», «находить», «изобретать», — наверное, не случайно они так созвучны. Воздействие трубадуров на средневековую европейскую культуру было подобно пробуждающему звуку трубы.

С началом Крестовых походов на Восток для жителей Европы рамки сознания, которое прежде ограничивалось маленькой деревней или замком, раздвинулись до размеров целого мира. Люди внезапно осознали, что есть другие народы с другими обычаями, есть огромный мир, так не похожий на привычный. Настало время пробуждения — и стали возникать города. До XI века над человеческим сознанием довлели церковные догмы; все ожидали неминуемого конца света. Официальная церковь внушала людям, что тело греховно, что оно является темницей для души и источником ее бед, а потому должно быть подвергнуто мучениям и страданиям. Из всех видов наук и искусств допускались лишь те, которые считались угодными Богу; светская литература, театр, живопись и музыка не только не поощрялись, но считались дьявольским искушением.

Однако проходит рубеж X–XI веков, ожидаемого конца света не наступает; начинаются Крестовые походы, с Востока в Европу возвращаются забытые сочинения философов, историков и поэтов античности, из Испании проникают элементы арабской культуры — и наступает неизбежный перелом в сознании.

По всей Европе пронеслось: «Бог есть Свет» — и вознеслись ввысь готические соборы, наполненные музыкой и игрой солнечных лучей. «Материя — сосуд, принимающий божественный Свет» — и появились школы мастеров, которые создали шедевры, вдохновляющие людей в течение многих веков. «Бог есть Любовь» — и зазвучали песни трубадуров. «Бог — это Верность» — и из глубины времен вернулись баллады о Короле Артуре, об истинной чести и рыцарской верности. Авторитет ортодоксальной церкви упал, в Европе возникли «ереси» альбигойцев, появились братства алхимиков и мистиков. В средневековом обществе — будь то объединения религиозных мистиков, рыцарство или ремесленные союзы, — все больше распространялось новое мировоззрение: Бог присутствует во всем, материя не является чем-то низким и недостойным, но представляет сосуд для божественного Света. К этому божественному Свету можно приблизиться, и существует бесконечное число путей постижения Бога.

Весь мир — не только священники, но и знатные люди и многие простолюдины — устремился на поиски этого божественного Света. Свой путь постижения Бога возник и у рыцарства, которое постепенно сложилось в Крестовых походах. Теперь это была уже не горстка воинов, сидящих каждый в своем замке и враждующих друг с другом. Это было целое общество, класс, со своими идеалами и кодексом чести. Может показаться странным, но рыцарский путь постижения Божественного проходил через познание принципов Красоты, Гармонии, Справедливости и Благородства. В среде рыцарства зарождается куртуазная культура — культура придворная, светская, в которой ценилось умение не только размахивать мечом на поле боя, но и слагать стихи, галантно говорить, искусно музицировать и танцевать, совершать благородные поступки во имя дамы сердца. Возникают рыцарские идеалы, которые стоят заведомо выше действительности и при этом облагораживают ее.

Г. Доре. Отъезд Тибальта, короля Наварры

Естественно, из этого не следует, что все рыцарство в одночасье сделалось благородным и галантным. Часто в одном человеке непостижимо сочетались благоговейное преклонение перед госпожой сердца и грубость и склонность к насилию. Однако идеи войны за веру, поиска Святого Грааля, рыцарской верности своему королю и своей госпоже внесли в рыцарскую среду то, чего ей не хватало. Духовенство всячески противилось рождающейся культуре, угрожающей его абсолютной власти над умами и душами. Отстаивая принципы куртуазной любви, рыцарство установило собственную систему ценностей, которая впоследствии принесла прекрасные плоды Возрождения и привела к раскрепощению личности, достигшему своей кульминации в движении Реформации. Первый импульс новой рыцарской культуры возник в XI веке на юге Франции, в Провансе. Богатые провансальские города поддерживали торговые отношения со всеми странами Востока, здесь охотно принимались арабские врачи, ученые и философы, а многие знатные сеньоры Прованса получали образование в университетах Кордовы и Гранады. Сюда пришли с Востока учение арабских мистиков-суфиев, еврейская Каббала, астрология и алхимия. И все это наложилось на старинные галло-римские традиции. Культура, которая зародилась в Провансе, просуществовала всего три века и была безжалостно уничтожена в религиозных войнах, но ее влияние мы ощущаем до сих пор — философия и поэзия Возрождения, романтизм XIX века донесли до нас голоса древних трубадуров. Дух свободы, красота, возвышающая человека и заставляющая его бороться за то, чтобы мир вокруг становился светлее и гармоничнее; благородство и честь; образ Прекрасной Дамы… Человеческая душа, обретающая крылья и возносящаяся в лучах божественного света над миром действительности… Далекая мечта, возможно, не достижимая никогда, но от этого не становящаяся иллюзорной.

Это строки из кансона знаменитого трубадура Жоффруа Рюделя, который отправился на корабле в далекое Трипольское царство за своей Принцессой Грезой — графиней Мелисандой. Он никогда не видел ее, но долгие годы посвящал ей сонеты, покоренный прославленной добротой и куртуазностью этой дамы. В дороге трубадур тяжело заболел и скончался на руках у своей возлюбленной, успев лишь произнести: «Сиятельная и добродетельная принцесса! Не стану сетовать на смерть, когда…» Графиня, опечаленная его смертью, удалилась в монастырь до конца своих дней.