Сидя к окну вполоборота, я контролировал все то, что происходит по ту сторону стекла. Это уже было в крови, иначе себя вести я уже не умел, и даже дома я никогда не садился спиной к окну, чтобы иметь возможность видеть все. И сейчас я издали заметил за окном движение. Посмотрев, увидел старшего лейтенанта Мальцева, что шел явно ко мне. Должно быть, возвращение нашего «КамАЗа» не осталось незамеченным. А при всех работах, которые требуют физического напряжения, майор Желобков обычно использует старшего лейтенанта Мальцева и второго снайпера лейтенанта Свистинова в качестве посыльных, поскольку другие заняты физическим трудом и не имеют законных оснований от него отлынивать. Я сразу предположил, что при сборке возникли проблемы, и мой заместитель требует меня «на выход» для проведения консультации. И потому заранее, еще до того, как старший лейтенант вошел в дверь, я надел бушлат и вышел ему навстречу.

– Товарищ подполковник, майор Желобков говорит, что не знает, как крепить фюзеляж. Там гнезда для болтов не подходят. Предполагает, что на заводе что-то напутали и прислали не то.

– Не может такого быть, чтобы гнезда не подходили. Руки у наших офицеров не из того места растут, вот и не подходят, – решил я и быстро двинулся в сторону ангара, оставив Мальцева за спиной. Пусть догоняет…

Естественно предположить, да простят меня филологи, что делать из офицеров спецназа монтажников неестественно. Это против природы. Это все равно, что из тех же офицеров, квалифицированных диверсантов, попытаться сделать охранников. Кто-то, правда, берет спецназовцев на высокие должности в охране, предполагая, что знание методов нападения и диверсии может помочь от нападения уберечься. Глупости это. Охранник по природе своей иной человек. И монтажник тоже, при всем моем уважении к ним. Как монтажник не станет спецназовцем по приказу, так и наоборот. Тем более что монтировать пришлось то, что мои офицеры в глаза никогда не видели, а если и видели, то только задрав голову, когда такая техника пролетала над ними. Но она не каждый день и не в каждом месте летает…

Грузовик, что привез в наше распоряжение мотодельтаплан, уже отправился восвояси, и ворота оставались распахнутыми. Рядом со стойкой ворот возилось несколько человек в синих комбинезонах, каких в моей группе ни у кого не было. Летели искры от работающей «болгарки», протягивались кабели электросварки от стоящего в тракторном прицепе еще не заведенного пока генератора. Видимо, майор Желобков проявил инициативу и пригласил ремонтников из соседнего гаража комендатуры.

Я подошел ближе и оценил работу.

С двух сторон ворота в производственный корпус ограничивались сложенными из силикатного кирпича колоннами. По всем четырем углам колонны были укреплены мощными металлическими уголками. Но в середине и уголки, и сама колонна были прорезаны на глубину кирпича, и теперь рабочие делали металлическую обвязку, чтобы снова укрепить колонну.

Майор Желобков вышел мне навстречу и с ходу начал объяснять:

– Я все измерил. Высота «крыла» – три метра семьдесят сантиметров. В ворота проходит нормально, запас остается больше метра. А вот размах – десять метров двадцать сантиметров. Не строить же из-за этого отдельный ангар!

– Правильно, – усмехнулся я. – Ты решил подрезать крылья, чтобы проходили?

– Можно было бы и крылья, – вполне серьезно ответил Вадим Александрович, – но я побоялся нарушить жесткость конструкции и предпочел прорезать с двух сторон колонны. Не хватает всего по паре сантиметров с каждой стороны. Мы прорезали по десять. Надо только выкатываться аккуратно, и все будет нормально.

– Выкатывать на руках, – строго предупредил я. – Тем более ты «тележку», говорят, привинтить не можешь. А то «тележка» уедет, а «крыло» останется.

– Да, на руках выкатывать и будем, – согласился майор. – А что с «тележкой» делать, ума не приложу. Может, пока сварка рядом, просто приварить?

Я вошел в ангар, чтобы посмотреть, какая проблема возникла. И чуть не рассмеялся. Покачал головой.

– Ну, вы, специалисты-монтажники, молодцы!

– Что-то не так? – спросил Желобков настороженно.

– Как вы умудрились сиденья так поставить?

– А мы их не ставили. Они уже так стояли.

Я подошел к «тележке», без усилий вытащил переднее сиденье – оно не было закреплено – и перевернул его, сделав задним. Потом точно так же переставил заднее сиденье, сделав передним и более низким в сравнении со вторым.

– Теперь переверните «тележку». Винт у дельталета сзади. И сиденья закрепите. А то я вместе с пассажиром вывалиться могу. Где инструкции?

Мальцев показал на раскрытый металлический шкаф, где на полке была развернута инструкция по сборке. Но я взял не ее, а только инструкцию по эксплуатации.

– Продолжайте. После обеда опробуем; может быть, кого-нибудь покатаю. Потому объедаться никому не рекомендую.

И вместе с инструкцией я пошел в свою штабную комнату.

Сравнивать мотодельтаплан «Пегас» (производство клуба Московского авиационного института) с той машиной, которую я когда-то собирал своими руками, было просто невозможно. Это совершенно другой уровень техники, на которой мне летать пока еще не приходилось. У меня стоял слабенький мотоциклетный двигатель мощностью в шестнадцать лошадиных сил. Здесь же красовался двигатель Rotax мощностью в шестьдесят четыре силы. Даже будучи на земле, я уже представлял, какое удовольствие можно получить от полета на такой машине. А крейсерской скорости в семьдесят пять километров в час мне для разведывательного полета хватило бы с избытком. Я свой мотодельтаплан собирал даже без чертежей, пользуясь подсказками тех, кто уже прошел через это, а также собственным наитием и небольшим запасом знаний. Здесь же все делали специалисты, причем, несомненно, влюбленные в свое дело. Это чувствовалось. Теперь осталось только мне влюбиться в новую машину. Но для этого требовалось совершить хотя бы пробный полет.