– Я вижу его.

Трэвен узнал голос. Он принадлежал Чеймберсу, самому молодому участнику операции.

– Где он? – Трэвен остановился под полосатым навесом ломбарда, пытаясь сориентироваться. Три бронзовых шара над дверью отбрасывали тень на витрину, закрытую массивной решеткой. За стеклом виднелись музыкальные инструменты, искусственные конечности, детали компьютеров. Пожелтевшая, в пятнах, табличка «Покупаем, продаем, меняем», прикрепленная клейкой лентой в верхнем углу витрины, чуть шевелилась от сквозняка.

– В переулке за баром «Биг Боппер». – В голосе Чеймберса чувствовалось беспокойство.

Трэвен истолковал это как проявление волнения, а не страха или чрезмерной осторожности, и его охватила неуверенность. Если бы под рукой были более опытные агенты, Чеймберс не оказался бы включенным в состав группы. Парню следовало еще многому научиться. Однако проблема заключалась в том, что Чеймберс достиг такого момента в своей карьере, что ему следовало начать приобретать практический опыт или предстояло пасть жертвой преступников.

– Осторожнее, Джонни. Поддерживай с ним визуальный контакт и не приближайся без крайней необходимости.

– Ясно.

Канал связи в голове Трэвена стих подобно тому, как стихают волны от брошенного в пруд камня. Он посмотрел на переулок, о котором сказал Чеймберс. Теперь прохожие начали обращать на него внимание, пытаясь понять, кто этот высокий худощавый мужчина с длинными темными волосами и шрамом от ножевого ранения на щеке.

Трэвен стремительно перебежал по скользкой мостовой на другую сторону улицы, сжимая в руке, опущенной в карман, рукоятку крупнокалиберного пистолета. В висках отдавалась знакомая барабанная дробь, и он инстинктивно понимал, что время сомнений и поисков прошло. Пора действовать.

Едва он ступил на тротуар, пронесшийся мимо крикливо окрашенный японский спортивный автомобиль обдал его фонтаном воды. Прохожие поспешно расступились, и Трэвен оказался лицом к лицу с зомби, потерявшим всякий контакт с реальным миром и жившим в другом, созданном внутри его собственного мозга.

Не успев остановиться, Трэвен схватил зомби за одежду, и оба рухнули на тротуар. Худой – кожа да кости, – он двигался мучительно медленно; казалось, суставы у него скрипят. Он даже не пытался скрыть вживленные в виски троды с проводами, идущими к укрепленному на поясе самодельному терминалу киберпространства, который и позволял зомби жить в собственном сумеречном мире. От него пахло, словно он уже умер, а кожа казалась мертвенно-бледной и почти прозрачной.

Трэвен выругался и встал. Тут же его осветил прожектор зависшего над улицей вертолета, окрашенного в синий и красный цвета.

Все еще стоя рядом со слабо дергающимся телом зомби, Трэвен снова задействовал микрокристалл связи.

– Ковальски?

– Слушаю.

– Надо мной вертолет полицейского патруля.

– Вижу.

– Стоять и не двигаться! – Усиленный мегафоном голос пилота эхом отразился от стен зданий и заглушил шум несущего винта. Вертолет начал снижаться, совершая посадку на середине мостовой. – Если попытаетесь бежать, откроем огонь на поражение.

– Ковальски, передай этому недоноску, чтобы немедленно убирался отсюда, иначе с завтрашнего дня будет патрулировать улицы пешком.

Вихрь от винта гнал мусор с тротуара и заставлял зевак плотнее закутываться в плащи и куртки – декабрьский холод казался еще более пронизывающим от мощного потока воздуха.

– Парень слишком усердно занялся таким простым происшествием, как уличная драка, не так ли? – сухо осведомился Ковальски.

– Если ты сейчас же не уберешь его отсюда, завтра в пешем патруле у него появится напарник!

– Понял. – Голос Ковальски стих.

Трэвен подождал, не двигаясь, пока вертолет не скрылся вдали, затем вбежал в переулок. Состояние мостовой было здесь еще хуже. Асфальт потрескался, а дорожный ремонт не проводился – городские власти ограничивались главными улицами.

Он споткнулся и едва не упал. Рукоятка СИГ/Зауэра ударилась о кирпичную стену, скользнула по ней, Трэвен оперся рукой и сумел выпрямиться. Он включил микрокристалл связи.

– Чеймберс.

– Слушаю.

– Где он?

– Все еще идет.

– Где он сейчас?

– В другом конце переулка. Входит в таверну «У Мико».

– Это территория яков. – Трэвен пробирался среди переполненных мусорных ящиков, даже не разделенных на подлежащие вывозу и на те, содержимое которых отправится на вторичную переработку.

– Знаю. Похоже, мы натолкнулись на что-то более важное, чем предполагали.

– Следи за ним, – приказал Трэвен, хотя инстинкт подсказывал, что нужно крикнуть: «Уходи немедленно!» Чеймберс попал в ситуацию, которая ему явно не под силу. Детектив скрипнул зубами и побежал быстрее, переключившись на инфракрасный диапазон зрения, механизм использования которого был вживлен ему в глаза. Темный узкий переулок превратился из щели с возвышающимися по сторонам стенами, окутанной ночными тенями и устремленной к небу, в зеленоватую двухмерную фотографию с четкими очертаниями зданий.