— Нам надо бежать?

Гоблин покачал головой.

— Нам некуда бежать. Демоны, которые служат Никту, всё равно нас найдут — и тогда нам конец. Лучше скажи, ты вправду можешь убить Никта? Нам надо его убить.

Аллочка стёрла слезу со щеки об его плечо.

— Зачем же ты в замке у Грегора на него мечом замахивался? Если он неуязвимый?

— Надеялся, что ты догадаешься.

— Я не догадалась, я глупая.

Хнуро поцеловал её в нос.

— Не время предаваться любви и раскаянию, Аллиэль. Что ты знаешь о себе и о Никте?

— Ничего! — всхлипнула Аллочка. — Я думала, что должна спасти ваш мир, а на самом деле меня привели сюда людей убива-ать…

Гоблин захлопнул ей рот ладонью.

— Слушай и не плачь. За тобой следят?

— Не-ет… ему всё равно…

— Тогда нам надо осмотреть этот поганый замок. Вдруг что-нибудь наведёт на мысль…

— Я заблудилась…

Гоблин улыбнулся, забрал у Аллочки нож и пошёл вперёд, держа его, как кинжал. Аллочка шла за ним, и жар любви, ничего общего не имевший с Чувствами к Мужчине Мечты, отогревал её душу от ужаса.

Хнуро ориентировался в адских зарослях лучше, чем Аллочка — может, по запаху, подумала она, когда гоблин останавливался, раздувая ноздри. Сама она уже отчасти притерпелась к вони, но уж принюхиваться не могла себя заставить никак.

Не прошло и нескольких минут, как Хнуро вывел Аллочку к высоким дверям тёмного матового стекла.

— Знаешь, что за ними? — спросил он, оборачиваясь.

Аллочка помотала головой.

— Н-не очень… может, мёртвые дети?

Гоблин вздохнул и перехватил нож удобнее.

— Пойдём. Я хочу посмотреть.

Они вдвоём налегли на тяжёлые холодные створки — и двери медленно распахнулись. Аллочка быстро оглядела высокий сумрачный зал, куда почти не проникал тёплый предвечерний свет из зимнего сада.

Свечи здесь тоже горели голубыми болотными огнями — но ужасная «коллекция» Тёмного располагалась в другом месте. Хотя…

Зал был украшен странными предметами, висящими на стенах, как обычно вешают оружие. Трости или жезлы, подумала Аллочка — и тут же забыла о них. На каменных пьедесталах в центре зала стояли три стеклянные призмы, точно такие же, как на лестнице. В них, как мухи в янтаре, застыли люди.

— Ох… — шепнул Хнуро. — Наглец.

— Почему? — Аллочка рассматривала лица за стеклянными стенками. Совсем как живые, измученные, усталые лица; по одному, молодому, стекала капля пота — и остановилась на виске, на скуле старика в рубище ещё кровоточила глубокая ссадина. Аллочку снова затрясло.

— Потому что это — маги, — тихо сказал Хнуро. — Чародеи. Я так думаю. Вот это — Нерлик, белый маг короля Георга. Я его по войне помню. Он пропал без вести в ночном бою… когда наши ещё воевали на стороне этой твари…

— Не знаю, маги или нет, но его враги, — сказала Аллочка. — Побеждённые. Он их убивает и любуется.

— Убивает… — гоблин задумчиво смотрел в лицо Нерлика, ещё не старое, с отчаянными голубыми глазами, поросшее нервной светлой щетиной. — Это, наверное, дурость, Аллиэль, но я же — придворный дурак Грегора, мне можно, — вдруг сказал он и принялся шарить взглядом по полупустому залу.

— Что ты ищешь? — успела спросить Аллочка, но Хнуро уже нашёл и поднял за спинку единственное здесь тяжёлое кресло из тёмного резного дерева.

— Что ты?! — шёпотом вскрикнула Аллочка. — Зачем?!

— Если я не могу им помочь, то хотя бы разобью его красивые витрины, — прошипел Хнуро. — Нерлику в такой не место!

— Наверное, не получится… — пискнула Аллочка, но гоблин размахнулся и врезал стулом по стеклу.

Раздался грохот, полетели осколки — и тело Нерлика мягко осело на пол.

— Осторожно, стёкла! — успел бросить Хнуро Аллочке, но сам, босыми ногами, подбежал к трупу.

— Ох, Хнуро, ноги! — Аллочка кинулась за ним — и присела рядом с мёртвым магом, тронув его закоченевшую щёку.

Щека подалась под её пальцами. Труп моргнул и закашлялся. Хнуро ахнул.

— Мессир Нерлик! Вы живы?!

— Гоблинёнок… — пробормотал воскресший мертвец. — Как ты вырос… когда успел?

— Мессир Нерлик, вы меня помните? Вы помните, где вы?

За стеной послышался какой-то шорох — и из неё вышел горбатый карлик.

— Тёмная Дама! — воскликнул он, выпучив глаза. — Что вы делаете?! Мессир знает?!