Изящный сиамский кот соскользнул с живой изгороди, когда Элис подошла к мосту через ров. У кота был длинный нос, темный хвост и сверкающие сапфировые глаза.

— Привет, смертная, — сказал он на удивление приятным голосом. — Куда направляешься?

Словно для котов совершенно естественно разговаривать, Элис ответила:

— Всего лишь в особняк. Как тебя зовут?

— У меня нет имени для людей, — сказал он, ловко прыгнул на каменные перила, побежал впереди нее и превратился в стройного юношу с поразительными синими глазами.

— Хочешь пойти перекусить со мной? — То ли из кармана, то ли из воздуха он достал золотистую бутылку меда.

Навалилось головокружение, Элис одолевали желание и жажда, она представила мед, что принес ей Уильям, благоухающий летними днями. И юноша с его шелковистыми волосами, необычным разрезом синих глаз, гладкой кожей, с обещанием его губ тоже был искушением.

Элис закрыла глаза, вцепилась в рябиновую трость и думала об Уильяме. Из кармана она вытащила пирог миссис Ли.

— Спасибо, добрый сэр, — уважительно сказала она, — но у меня дело. Могу я выменять вашу бутылку за этот пирог?

— Меня можно уговорить.

Она протянула пирог, юноша схватил ее, снова превратился в кота с темным хвостом и убежал. Вино осталось на каменном мосту, и Элис взяла бутылку. Потом она заколебалась. Что, если вино заколдованное?

Нет. Его требуется налить в чашу. Она сунула бутылку в объемистый карман, крепко сжала трость, подбадривая себя, перешла мост и остановилась перед дверью в каменной стене, окружавшей сад. Откуда-то доносился звук струнного инструмента, женский голос цел песню на языке, который Элис не понимала.

Может быть это Экейше играет на лютне, которую приносила в паб. Возможно, следует немного подождать.

Но, даже замерев, Элис сознавала, как соблазнительно это место действует на ее чувства, его красота отдавалась в ее уме гудением пчел, собиравших нектар, заставляя руки и ноги тяжелеть, веки опускаться…

Она встряхнулась. Катастрофа, если она здесь заснет!

Значит, выбора нет. Неслышно она обошла стену сада, мысленно представляя себе, что находится тут, в мире людей. Рядом с домом было дерево, его длинные ветви клонились к ручью, который наполнял ров.

Двигаясь как можно тише, Элис вскарабкалась на сучковатые ветки и заглянула через стену. Там была королева в длинном зеленом платье, украшенные лентами волосы падали ей на спину и руки. Склонившись к лютне, она играла и сладко пела дурманящую песню, чаруя своего поклонника, лежавшего с закрытыми, глазами на скамье, где солнечные зайчики играли с тенями.

Уильям!

На Элис нахлынуло внезапное видение, как этот рот впивается в ее губы, как руки жадно и горячо двигаются по ее груди… его плоский живот, его горестный вздох, его гортанный стон, когда он…

Словно ее мысли толкнули его, Уильям открыл глаза и смотрел прямо на нее. Королева ничего не заметила, но Уильям, сосредоточив взгляд, медленно сел, потом потянулся к стоявшей на столе чаше. Подняв ее в сторону Элис, он выпил, и она поняла вопрос.

Она похлопала по карману накидки.

Он наклонил голову в знак того, что понял, потом переключил внимание на Экейше. Встал, снял с волос кожаный ремешок и наклонился поцеловать королеву в макушку, она откинулась назад, и он что-то прошептал ей на ухо. Она рассмеялась, и Элис тысячу раз умерла, когда Уильям поглаживал шею другой женщины, коснулся ее груди, поднял на ноги и легонько подтолкнул. Элис четко услышала:

— Я буду через минуту.

Элис спустилась вниз по веткам и упала в мягкую траву. Экейше нырнула в дом, Уильям отпер ворота и кинулся к Элис. Они бросились друг к другу в объятия, сплетая руки, сливаясь в поцелуе.

Уильям отстранился и взял ее руки в свои.

— Ты принесла?

— Да. — Она распахнула накидку и вынула чашу из кармана. — И я принесла мед от сиамского кота.

У него вырвался смешок.

— Это, должно быть, Карран.

Он взял чашу длинными изящными пальцами, Элис вытащила пробку из бутылки. Наливая золотистый мед в золотистую чашу, она заметила, что Уильям учащенно дышит и руки у него трясутся.

Их глаза встретились, и Элис поняла три вещи сразу: что она без памяти влюблена, что Уильям ужасно благодарен ей, что он хочет любить ее в ответ, но не любит. Осознание этого молотом ударило ей в сердце, на миг остановив его. В глазах Элис закипали жгучие слезы.

— Пей, — сказала она.

— Ты любишь меня? — серьезно спросил он, держа чашу.

— Да, — прошептала она и заморгала, отгоняя слезы.

«Дура я», — думала она.

Дикий крик разорвал воздух, и Уильям оглянулся. Из окна на втором этаже, где в другом мире находилась спальня Элис, высунулась Экейше.