– На Пифии?

Командор коротко кивнул. Некоторое время и он, и Вольск молчали. В зале зажглось ночное освещение. Свет сюда попадал через золотистые трубчатые световоды, собиравшиеся на стенах в причудливые клубки и вновь разбегавшиеся по потолку и полу. Такие светильники были популярны в эпоху Туре Шактири Старшего. Лидеры Университета умышленно не спешили за модой, демонстрируя умеренный консерватизм, свойственный академическим бонзам всех населённых миров. Вольск почему-то вспомнил, что в его бытность студентом кто-то пустил слух, что золотистая светящаяся жидкость, струящаяся по световодам, – страшный яд и в случае разгерметизации светильников могут быть жертвы. Тогда, кажется, никто не подтвердил и не опроверг этого.

«Может, и вправду яд?» – Вольск прищурился на один из мерцающих клубков.

– В общем, так: я предлагаю вам должность штатного археолога экспедиции, – сказал Зоран. – Отдельная каюта, тройной оклад специалиста высшей категории плюс квалификация «Участник дальней экспедиции» со всеми вытекающими привилегиями и семейным социальным пакетом.

– Спасибо. Кто будет руководить исследовательской частью?

– Доктор Гвен Маккослиб.

– Я согласен.

– Вот и славно, – командор Зоран облегчённо вздохнул.

«Неужели меня так хорошо ему отрекомендовали? Кто? Агенты влияния Г’ормы?» Вслух археолог спросил:

– Когда отлёт?

– Через две недели линкор выйдет на Тридцать восьмой лимес.

– Это рядом с Аурелией?

Ответом стал уже привычный Вольску скупой кивок командора.

Зоран облокотился на ограждение резервного поста, подвешенного над портовыми и складскими секторами транспортного отсека линкора. Отсюда было удобно наблюдать за погрузкой очередного контейнера, доставленного беспилотником. Стандартная операция не требовала присутствия людей, роботы справлялись с погрузкой сами. Справились бы и теперь; присутствие командора на посту имело сугубо символический смысл. Для всех участников экспедиции, кроме него, этот контейнер был одним из модульных хранилищ расходуемых материалов под номером семьсот шестьдесят семь. И только Зоран знал, что в контейнере находится ракета с тератронной боеголовкой. Совершенная фотонная ракета, способная за считаные минуты достигать околосветовой скорости.

Гнездо гыргов должно быть уничтожено.

Такова воля императора.

Своё присутствие при погрузке Зоран объяснил себе как акт уважения к этой воле. Акт, не требующий свидетелей.

Контейнер выплыл из портового шлюза подобно тупорылому дирижаблю давних времён. С высоты поста он не выглядел огромным, но Зоран знал, что скрытая в контейнере ракета весит около ста тонн. Манипуляторы кранов зацепили его за магнитные скобы и втащили на операционную площадку. Внешне обычный грузовой контейнер. Серебристый, с поперечными рёбрами жёсткости и мелкой россыпью датчиков. В таких обычно хранят воду или молекулярный субстрат для приготовления высококачественной синтетической пищи. Этот контейнер не отправят в глубины корабельного чрева. Его закрепят рядом со шлюзом, а над ним в специальной нише спрячется киборг-охранник. Только сигнал с коммуникатора Зорана сможет активировать содержимое семьсот шестьдесят седьмого. Двадцать три минуты понадобится, чтобы контейнер покинул борт линкора. Уже в космосе рассыплется его маскировочная оболочка, и похожая на чёрную гантель ракета устремится к цели. А до тех пор экипаж «Эйн Софа» будет считать, что самое грозное оружие их корабля – одноразовые кассетные гамма-лазеры, способные прожечь насквозь небесное тело размером с Луну.

Когда-то на Сельве Зоран охранял главный шлюз порта. Единственного на планете порта, который принимал большие грузовые корабли. В том шлюзе всегда было мокро. Каждый день на планете шли дожди, а внутри, в карантинной зоне, контейнеры попадали под едкий душ, смывавший грибки и хищную сельвийскую фауну. Вода в шлюзе доходила до колен охранников, она кишела червями и насекомыми. Иногда в шлюз прорывались змеи. Шустрые и крупные сельвийские змеи. Они плавали в воде быстрее любой земной рыбы и достигали трёх метров в длину. Ксенобиологи говорили, что взрослые особи вырастают до десяти метров, но такие гиганты около порта не водились. Трёхметровые водились, а десятиметровые – нет. Охранники – киборги и люди – почти всегда успевали обнаружить и уничтожить змей на подступах к карантинной зоне.

Но однажды змея добралась до монтажной площадки. Она была дважды ранена и потеряла способность к длинным молниеносным броскам. Но всё равно это была быстрая, очень быстрая тварь. С чёрным блестящим телом и радужным шипастым гребнем, на котором серебрилась ядовитая слизь. Змея выпрыгнула из сливного жёлоба и впилась в шею оператора. Они упали на контейнер – змея и оператор. На большой контейнер, почти точную копию семьсот шестьдесят седьмого. Там, на крышке контейнера, Зоран убил чёрную змею. Там умер незадачливый оператор. Его красная кровь смешалась с лиловой кровью змеи и с той бесцветной жидкостью, которой обмывали контейнеры. Из-за этого случая Зоран потерял сержантские нашивки и престижную должность. Потом его отправили в сельвийские болота, сопровождать группу ксенобиологов. На Сельву в те годы прилетало много ксенобиологов…

Короткий звуковой сигнал возвратил Зорана в реальность. Механизмы шлюза замерли. На клешнях монтажного робота вспыхнули синие огни точечной сварки. Контейнер занял своё место у внутренней переборки, похожей на гигантский дамский веер. Зоран ещё раз окинул взглядом чрево линкора. Потом сошёл с площадки поста, пересёк ангар скегеров и сел в лифтовую капсулу. Пора возвращаться в жилые отсеки. Отсюда до командирской рубки чуть менее пяти километров.