– Это мятежники, – предположил Чандрасекар.

«Всем собраться у пробоины», – скомандовал Некич.

Роботы пробили завал и укрепили проход керамической пеной. Уже через несколько минут археолог смог оценить возможности оружия, которое капрал Джанги назвала «магнитором». Толстую металлическую плиту, преграждавшую доступ к «чёрному ящику» колонии, разворотило, как жестяную крышку пищевого контейнера. Рваные края огромной пробоины были вывернуты наружу. Броня киборга-«паука», пытавшегося подобрать код доступа, растрескалась, его биомеханическая начинка вывалилась на пол пещеры, обуглилась и дымилась. «Цу! От «ящика», скорее всего, осталось одно крошево», – подумал Вольск.

Первым в пробоину пролез десантник Густав, за ним последовали капитан, Джанги и специалисты. Свет фонарей не пробивал густую дымно-пылевую взвесь, наполнявшую помещение. Под ногами хрустели мелкие обломки каких-то агрегатов. Сверху свисали оторванные распорки потолочной фермы. Десантники осторожно, шаг за шагом, продвинулись на десять-двенадцать метров в глубь помещения и обнаружили ещё одну дверную плиту. Магнитор вывернул её из крепёжной рамы, и теперь плита стояла ребром к входу, преграждая путь. Даже робот не смог поколебать эту многотонную конструкцию.

– Тут, вообще-то, можно протиснуться, – сказал Густав.

– Края двери деформированы, можно порвать шланги, – предупредила капрал.

Но Густав уже проскользнул между плитой и рамой. За ним последовали Тама, Чандрасекар и Марков. Вольск втянул живот, снял с пояса пенал с инструментами, лучевик и тоже пролез в узкую щель. В этой комнате пыли и дыма было меньше.

«Накопитель не разрушен, – услышал он голос Чандрасекара. – Внешняя панель оплавилась, но капсула накопителя цела».

Вольск на ощупь обогнул толстую цилиндрическую колонну и увидел освещённый фонарями Тамы и Густава информационный накопитель – куб высотой в половину человеческого роста. Взрывная волна сорвала его с креплений, но броня древнего агрегата выдер-жала.

– Эти пифийки когда-то умели делать технику, – констатировал детектив.

– И теперь умеют, – отозвался сержант. – У них хорошо развиты металлургия и технологии производства анизотропных кристаллов… Специалист Вольск, – обратился он к археологу, – вы сможете войти в базу данных накопителя?

– Нужны сканеры и декодеры теневых сигналов…

– Киборги Джи Тау оборудованы такими сканерами.

– Тогда попробуем протянуть через дверь кабель. Или каким-то образом установить дельта-порт сканера непосредственно на вход накопителя. Киборг ведь сюда не пролезет.

– Не пролезет, – согласилась Тама. – Придётся установить дельта-порт. Мы с вами, специалист Вольск этим и займёмся. А специалисту Маркову и сержанту Чандрасекару поручаю обследовать укав, который пытался уничтожить «ящик». Считаю, что укав послали не мятежники. Его послали те, кого мы ищем.

– А советник Гело одобрит такое разделение научной группы? – заметил Марков.

– Сейчас узнаем, – лейтенант Шайнар поправила гибкую антенну на левом плече. – Кодированный канал обещали держать открытым.

Три катера сначала вышли в авангард, а потом оторвались от больших катамаранов охотничьей флотилии. Оставляя за собой пенные отвалы воды, они неслись по лилово-чёрному зеркалу океана к буйкам, которыми загонщики обозначили предполагаемое место выхода меченосца из подводных пещер. На красном катере находились Джилин и Рехинальдер, на жёлтом – командующий и мэр Центрального поселения, на синем – наместница и Гвен Вей. Навстречу флотилии над Океаном Нелли вставало солнце Кидронии – Абеллара. Её рассветный диск был не рыжим, а цвета спелого авокадо. Край диска едва обозначился на горизонте, и в зените ещё не растаяла тёмно-малахитовая утренняя дымка. Но на востоке густая зелень ночного неба уже раздвинулась под напором шафранового рассветного гало. Гало росло, ширилось, пылало золотисто-агатовым светом и гасило звёзды. И только на западе, в центре отступающей ночи, по-прежнему наливался зловещей яростью белый глаз Кастора.

– Это зрелище стоит бессонной ночи, не правда ли, Гвен? – Казалось, наместница не в силах оторваться от рассветной панорамы океана. Серебристый комбинезон подчёркивал военную выправку Лиды Унно. Сейчас никто не сказал бы, что зеркальная броня скрывает тело семидесятишестилетней старухи.

– Красивее, чем на Сельве, – согласилась с наместницей арпикранка. – Там всё в тумане, вечные испарения.

– Я никогда не была на Сельве. Но мой дед провёл там в изгнании почти восемнадцать лет. Он был воином. Стратегом и человеком безупречной репутации. Несокрушимой репутации, – Унно похлопала по ребристому кожуху реактивного гарпуна. – Там погибла его жена. Моя бабка. Она была правнучкой императора Деко Асмира, а закончила дни в желудке какой-то мерзкой сельвийской твари. Даже могилы её нет. Меня назвали Лидой в её честь.

– Я читала в учебнике истории про вашего деда, семнадцатого герцога Кларта. Он ведь был советником Иритэ Ойзеле. На Сельве даже есть озеро Кларта. Самое большое озеро на планете.

– Вы там были?

– Да. Мы ловили хищных сельвийских черепах. Озеро Кларта окружено бескрайними болотами, где черепахи охотятся на инсектоподов [44] и мелких рептилий. Но размножаются они только в чистой озёрной воде.

– Болота… Черепахи… Смотрите, баронесса, кажется, что-то всплывает, – Унно показала на левый борт. Там внезапно возникло светлое кольцо пены.