– За ними! – бросает клич Злой.

От резкого возгласа взлетает с дуба стая сорок.

– Стойте! – останавливает бритоголовых Муромский. – Голыми руками их не возьмёшь. Их вообще ничем не возьмёшь. Мы им всё равно ничего не сделаем.

– Он прав, – кивает Навка. – Они неистребимы. Эти черти уже повсюду. В их руках давно уже весь мир. Вот почему они так нагло и танцуют перед вами. Битва проиграна. А люди даже не подозревают об этом, – вздыхает напоследок она.

Неожиданно справа к чертям присоединяется чертёнок, очень похожий на пионера-горниста. Приставив золотистый горн ко рту, он радостно трубит в него, возвещая о чём-то. Тут же слева подбегает к ним ещё один бесёнок, держа в руке снятую вуаль.

Взявшись все вместе за руки, они становятся в круг и пускаются в пляс.

– Да, – горько вздыхает Кожумяка и склоняет голову, при этом коса его неловко повисает ему на щёку, – эту битву мы проиграли, спасения нет. Черти, змеи полностью овладели миром. И не в честном бою, нет. Они сделали это хитро, исподтишка, споив людей, подсадив на наркоту, превратив людей в управляемых зомби, идущих навстречу своей погибели.

Кожумяка поднимает голову и обводит взглядом небольшую горстку собравшихся.

– Но вот, что я вам скажу, хлопцы, – обращается он к ним точно так же, как если бы Тарас Бульба обращался к своим товарищам. – Нас немного. Остались только вы да я. И вот спрашиваю я, а кому ещё, как не вам и мне, трезвым и видящим истину воевать с этой нечистью? И отвечаю. Больше некому. Если не мы, то кто? – взмахивает он головой, и коса его возвращается на прежнее место.

– Верно! – ответствуют ему многие из собравшихся.

– Вы видите, какой сегодня на Лысой невиданный слёт нечистой силы. Но знайте, что сегодня последний день, когда эти черти торжествуют. Торжествуют перед тем, как уйти под землю и затаиться там, чтобы переждать летнее время. Наше солнце всё выше, а лето всё ближе. Сегодня ночью мы должны спалить всю эту нечисть на Майском костре.

Услышав последние слова, весёлые танцоры застывают на месте. Затем четыре чёрта разрывают круг и тут же разбегаются в разные стороны.

– Твоя правда, Кожумяка, – говорит ему Лысогор.

До него вдруг доходит, что находятся они все на Желанной поляне, и всё, произнесённое здесь, мгновенно достигает ушей Перуна и прочих языческих богов.

– Поэтому не отчаиваемся и срочно приступаем к работе. Костёр поставим там, на Ведьмином лугу, – показывает Кожумяка рукой, – и такой высокий, чтобы видно его было всем и отовсюду. За работу!

Язычники и чистильщики всей гурьбой направляются в сторону, указанную Кожумякой.

– Стойте!

Из-за кустов на валу над входом во вторую потерну во весь рост поднимается Великий инквизитор. Все оборачиваются к нему.

– Опомнитесь! Только Христос спасёт вас. Только Иисус сохранит ваши заблудшие души. К нему направьте свои молитвы. Опомнитесь и покайтесь! Антихрист завладел всеми вами! Имя этому антихристу – Змий. Он здесь! Я видел его! Видел собственными глазами.

– Вот он, поджигатель! Ловите его! – призывает Лысогор.

Язычники тут же бросаются ловить Харитона. Инквизитор вмиг исчезает. Путь к отступлению у него продуман заранее. Проведя полдня на Лысой Горе, он уже знает здесь все ходы и выходы.

О`Димон слышит шум приближающейся машины и пытается взобраться на бастионный вал. Но у него ничего не получается. Руки и ноги его почему-то не слушаются. Успев подняться на пару метров вверх, он тут же сползает вниз. Ноги его, налившись свинцом, скользят по мокрой траве, а трава, за которую он хватается, выдирается с корнём.

Мимо него, надрывно урча проезжает оранжевый мусоровоз.

О`Димон, лихорадочно перебирая руками, вновь пытается залезть на вал. Ценой невероятных усилий он добирается почти до самого верха, но неожиданно вновь соскальзывает вниз.

– И не пытайся даже! Неужели не ясно, что гора не принимает тебя.

Сидя на корточках, О`Димон изумлённо оборачивается: за его спиной стоит миловидная женщина лет сорока пяти, одетая в чёрное платье до колен и повязанная спереди белым фартуком. Русые волосы её собраны в длинную косу и уложены венцом вкруг головы.