А тут… все в его руках. «Классная телка», на которую он положил глаза еще вчера, когда видел ее купающейся в местном водоеме, должно быть, только и ждет, чтобы ее оприходовали двое сильных самцов, которым предстоит уже вскоре взять судьбы многих жителей этого города в свои сильные и безжалостные руки.

Но даже если она сама и не хочет этого… ну что ж, тем хуже для нее.

– Амир будет ругаться! – вновь подал реплику несколько обеспокоенный происходящим напарник. – Я видел, что какой-то мужчина бежал от холма… к нам.

– Я тоже видел.

– Кажется, у него был пистолет!

– Ерунда, – беззаботно сказал Эльдар. – Это уже не имеет значения.

– Это… это все не по плану!.. А если амир узнает?

– Откуда? Мы сами ничего не скажем… Ты лучше смотри за этой красавицей…

– Может, связать ее?

– Зачем? Через две или три минуты будем на месте.

Волков увидел джип сразу, как только вымахнул из-под арки за живую изгородь. «Чероки» находился примерно в километре впереди; водитель держал невысокую скорость, возможно, не хотел привлекать к себе внимание…

Алексей утопил педаль в пол. Стрелка пошла на 100… 120… 140… Серебристая «Лагуна» мчала – неслась! – стрелой по придорожному шоссе к знакомому перекрестку. Тому самому, на котором он вчера утром свернули, заметив поднимающийся к небу столб дыма. Туда же, в сторону бывшей колхозной усадьбы, повернул и темно-серый джип.

Анохина очнулась от прикосновения чужой руки к ее собственной. Ее даже как будто обожгло это прикосновение, как обжигает незащищенную плоть касание медузы или молодой крапивы. Она взвизгнула… и лишь благодаря этому мгновенному испугу пришла сразу в себя. Раскрыла глаза; медленно поднесла левую руку – за правую ее удерживал тот, кто сидел рядом, – к затылочной части черепа, туда, где пульсирует боль, отдаваясь толчками по всему телу, и особенно в виски.

– Ой, мальчики, а что происходит?

Анохина произнесла эти слова таким спокойным, каким-то даже будничным тоном, что трудно было поверить, что она оказалась в этой машине не по собственной воле.

– А, красавица! – подал реплику Эльдар, даже не обернувшись к той, кто сидит сразу за ним. – А-ачнулась? Куда едем, спрашываиш, да?

Анохина покосилась на того, что сидел справа, прижимаясь горячим твердым бедром к ней и вжимая ее в самый угол.

– Так куда это вы меня везете, мальчики?

– Скоро узнаи-иш, – скаля зубы, сказал Эльдар. – Са-авсем скоро.

Второй, тот, кто сидел рядом с Анохиной, несколько ослабил хватку на ее правом запястье. Пока они ехали, пока «красавица» была в отключке, он осматривал содержимое сумочки. Вытряхнул оттуда сначала «планшетник», затем косметичку и две пачки гигиенических салфеток или что-то в этом роде. Наконец нашел в отдельном отделении бумажник темно-красного цвета… Орудуя одной правой рукой, попытался открыть его, но затем, поняв, что это не так просто, стал помогать себе второй.

– Красавица, сыди давай тиха-а, – пробормотал он, перебирая кредитные карточки, с которых решил начать знакомство с содержимым этого довольно крупного для хрупкой девушки «лопатника». – Нэ дергайся, да. А то па-арежу.

– А чего такие скучные, мальчики? – вдруг сказала Анохина. – Зачем – «сиди тихо»? И зачем «рэзать», зачем пугать, если и так можно все получить?!

Она неожиданно для сидящего рядом с ней парня – чуть подалась назад, насколько возможно; затем положила правую ногу сверху на мужское бедро. Случилось это так быстро, что парень едва успел поднять руки с бумажником. Уже само по себе то, как повела себя эта особа, было настолько нетипичным, настолько выходило за рамки его понимания различных людских типажей, что он даже поначалу отодвинулся…

– Вы мужчины или мальчишки? – странным голосом, в котором, как могло показаться, звенело веселье, сказала Светлана. – А может, вы воришки?

– Во дает! – весело кривя рот, сказал Эльдар. – Классная телка, я же говорил… Смотри за ней, брат!

– Смотрю! – «брат» вновь схватил Анохину за руку.

– Посмотри в документах, как ее зовут.

– А! Сейчас посмотрю… – Сказав это, «брат» убрал руку с ее запястья и стал опять рыться в сумочке.

Молодая женщина переменила позу; она сидела уже так, что ее лопатки упирались в угол кресла и частично в дверь, а правая нога почти полностью теперь лежала на коленях у опешившего джигита. Анохина, странно улыбаясь, как будто одна сторона лица ее была живой, ухмыляющейся, а вторая парализованной, замороженной, поддернула подол своей длинной просторной юбки…

– О! – сказал изумленный таким поворотом дела «брат». – Ого…

– Что там? – спросил Эльдар. – Что она делает?

– Эта… брат… она юбку подняла!

– Стриптиз показываю, мальчики. – Сказав это, Анохина еще основательней задрала подол с правой стороны – так, что теперь мужскому взору уже была видна вся нога и частично белые «стринги». – Вы же этого хотели?

Эльдар едва заставил себя сконцентрироваться на дороге. «Ну, ничего, – подумал он, – ничего, недолго осталось…» Они как раз подъезжали ко второму перекрестку; а еще чуть дальше поворот в небольшую рощицу, где и можно будет сделать остановку.