Не должно быть потеряно ни одной секунды; новость о событиях должна мгновенно появиться на информационных лентах, в интернете, а затем и в выпусках «горячих новостей». Ровно через час… уже чуть менее… название этого города услышит весь мир.

Нухаев-Астемиров позвонил в небольшой турецкий город человеку по имени Юсуф. Разговор был коротким.

– Это Рустам, – сказал звонивший из Красноренченска мужчина. – Как здоровье родственников, дорогой Юсуф?

– Хорошо, дорогой Рустам, – ответили ему на другом конце беспроводной линии. – Очень рад тебя слышать. А как твои?

– Все живы и здоровы. Ровно через час мы поедем навестить наших знакомых. Ты меня понял, Юсуф?

– Прекрасно понял, Рустам. Значит, ровно через час?

– Да, в девять часов по местному времени. Так, как и планировали.

– Да ниспошлет Всевышний тебе и твоим близким удачу. Мы будем молиться за тебя, дорогой.

– Всего доброго, Юсуф. Когда смогу, позвоню еще раз.

Закончив разговор, он отключил телефон. Хотя появились кое-какие тревожные сигналы, все идет пока по плану. По его, эмиссара, амира отряда «волков» плану.

Но с этим был не согласен один человек.

Тот, кто только что взобрался на крышу; тот, кто и сам носил фамилию, производную от названия серого хищника.

Алексей осторожно поднял голову над краем плоской крыши. Ага… Какой-то мужик в темно-синей спецовке, как и говорила Анохина, находится на другом конце боксов, у ворот. Сидит на корточках; поза довольно напряженная… Наверняка его внимание привлекли те две патрульные машины, что несколько минут назад подъехали со стороны центра к проходной и повороту в гаражи.

Волков выложил на поверхность крыши трофейный «АК-74М». Мгновение, и выбрался сам…. Из колодца двора слышались разнообразные звуки: рокот автомобильных движков, встревоженные мужские голоса. Гоблины явно к чему-то готовились.

«Альфовец» переместился ближе к стене. Он все еще оставался незамеченным. Держа в поле зрения того, кто сидел на корточках у другого края боксов, спиной к нему, метрах в тридцати от него, глядя в сторону подъехавших к развилке и проходной Пищекомбината патрульных машин, Алексей чуть привстал и увидел внизу, под собой, то, что его встревожило до крайности. Из бокса – дальнего слева, ближнего к воротам, наискосок от его позиции, – выезжал… белый фургон «Газель»!.. Волков успел рассмотреть в лобовом стекле того, кто сидел за рулем: какой-то смуглый парень в светлой рубашке.

Водитель, по-видимому, тот самый гоблин-шахид, которого он заметил по ходу их последнего молебна, – теперь уже без покрывающего голову и плечи лоскута белой материи, без зеленой повязки, а в обычной бейсболке – тихонько сдавал вперед, выкручивая одновременно руль влево, чтобы повернуть к воротам. Возле ворот, готовясь открыть по команде обе створки, стояли двое гоблинов в обычной летней одежде. Эти пока без автоматов и разгрузок, лишь у одного на поясе видна кобура с пистолетом.

В такие секунды реакция на увиденное следует иногда даже быстрее, чем успевает родиться какое-то рациональное решение. Волков, довернув ствол трофейного «калаша» в сторону «Газели», нажал на спусковой крючок!

Град свинца хлестнул по переднему стеклу «Газели»! Опустившись на правое колено, выпустил одну за другой еще две щедрые очереди! Несколько пуль он успел всадить в переднее стекло, метясь в водителя. Вторую очередь, с задержкой в две-три секунды, уже когда фургон, катящийся по инерции, подставил бок, выпустил в правое стекло кабины, надеясь достать водителя еще раз, еще и через боковую дверь.

Не теряя и секунды времени, Алексей довернул ствол трофейного «АК» вправо. Гоблин, наблюдавший на другом краю крыши за двумя подъехавшими полицейскими машинами, услышав треск выстрелов за спиной, резко развернулся. И наконец-то увидел, что на крыше он теперь не один, что неподалеку появился еще некто в разгрузке и с укороченным автоматом.

Вместо того чтобы залечь или перекатиться по крыше в сторону, наблюдатель на крыше не нашел ничего лучше, как встать во весь рост: это была реакция застигнутого врасплох, реакция, выдающая в нем не слишком хорошо подготовленного для подобных событий человека. Он еще не успел толком сообразить, что все это означает и откуда взялся на крыше этот рослый мужчина в разгрузке, как в грудь ему ударила автоматная очередь. Наблюдатель неловко взмахнул руками, так, словно он пытался удержать напоследок равновесие на краю пропасти, спиной свалился с крыши, приземлившись уже мертвым по другую сторону гаражей.

Гарнитура была по-прежнему закреплена на правом ухе «альфовца»; но находятся ли на линии коллеги и есть ли связь в данную минуту с Никитиным, он не знал. Тем не менее Алексей гаркнул во все горло:

– Это Волков! Выключайте свет! Началось!!!

«Альфовец» мгновенно сменил позицию: кувыркнувшись по начавшей нагреваться под солнечными лучами крыше через правый бок, ушел затем вправо же еще раз перекатом…

Теперь о его присутствии на крыше известно всему свету; гоблинам – в первую очередь! Однако же он, в отличие от их наблюдателя, не может позволить себе и мгновения расслабленности или невнимательности. Стоит только зазеваться, и тут же прилетит ответка в виде автоматных очередей или даже гранаты. Не может он себе позволить нерасторопности еще и потому, что, кроме него, да еще ветерана Фомина, воевать с целым отрядом «волков» здесь пока больше некому.