– Оно и заметно. Кстати, со времен твоего золотого детства, похоже, ничего не изменилось.

– Извини, не понял.

– Мы с тобой кое-что незаметно сперли, и сейчас делаем все возможное, чтоб нам за это не попало. Конечно, если не повезет и нас с тобой поймают, то, боюсь, одним втыком дело не ограничиться. Шкуру спустят.

– Тут я с тобой полностью согласен. Но меня сейчас куда больше беспокоит другое: что делать дальше? При взгляде на нас каждый решит, что мы обычные опустившиеся бродяги без роду и племени, едва ли не из числа тех, кто собирает отбросы по помойкам. Сейчас на нас с тобой не одежда, а дыра на дыре!

– Что-то ты уж очень мрачную картину нарисовал!

– Хорошо!
– покладисто согласился Бел.
– Пусть мы с тобой не бродяги, а кто-то вроде того. И вот представь, что подумают люди, если увидят, что у этих отрепышей (то есть у нас с тобой) имеются лошади!?

– Ну, мало ли что…

– Так рассуждать никто не будет. Самое возможное предположение, которое возникнет у любого при взгляде на нас, это то, что мы где-то украли лошадей. А дальше возможны два варианта развития событий: или на нас стражу натравят, или, что вероятнее, попытаются отобрать лошадей.

– Была бы у меня сейчас нитка с иголкой, я бы нашу одежду зашила… - вздохнула Олея.

– Будь у нас с тобой хоть немного денег, мы бы себе одежду новую купили - отозвался Бел.

– Что-то у нас с тобой в карманах деньги не задерживаются!
– улыбнулась женщина.- стоит им появиться - как сразу исчезают невесть куда! Ох, и гуляки же мы с тобой!

– Верно, беречь деньги у нас никак не получается!
– хмыкнул Бел.
– Постоянно оказываемся на мели. Похоже, нам опять придется совершить что-то противозаконное, лишь бы хоть немного разжиться золотишком.

– Золотишко… Серебро будет - и то хорошо!

– Да я бы сейчас и от меди не отказался - лишь бы она в кармане звякала! К сожалению, сейчас там нет ничего, кроме дорожной пыли.

Уже садясь на лошадь, Олея заговорила про то, что ее уже давно интересовало:

– Твое настоящее имя Лавр, так?

– Верно.

– Но я-то тебя по-прежнему называю Белом!

– Продолжай так называть и дальше!
– улыбнулся парень.
– Меня это пока что вполне устраивает. Вот когда вернемся домой - тогда я и буду Лавром, а пока…

– Уговорил, деревце мое благородное!

– Ну ты и язва!
– рассмеялся парень.

– Вообще-то у меня много достоинств и помимо этого…

До полудня езда была сравнительно спокойной, и на пути беглецов не встречалось никаких особых препятствий. Бел и Олея, хотя и ехали быстро, но лошадей во весь опор пока не гнали - не стоит их утомлять с самого утра, ведь неизвестно, что будет к вечеру.

Проселочная дорога была довольно безлюдной. На ней изредка попадались идущие куда-то крестьяне, дважды или трижды встречались возницы с тяжело нагруженными телегами. То и дело по краям дороги беглецы замечали участки обработанной земли, и при виде незнакомых людей те, кто работали на полях, отрывались от своих трудов, и провожали проезжающих долгими взглядами - в этих местах чужаки появлялись нечасто. Да уж, вечером у здешних людей появится пусть и короткая, но тема для рассуждений: кто такие, что им тут надо, откуда они ехали… Если же за беглецами направляется погоня (а она, без сомнений, висит у них на хвосте), то преследователи без особых сложностей сумеют получить нужную подсказку - за самую мелкую монету им во всех подробностях пояснят, куда именно следует направляться дальше, и куда проехала парочка незнакомцев на лошадях.

Несколько раз на пути оказывались небольшие селения, который Олея и Бел проезжали, не останавливаясь. Впрочем, смотреть там особо было не на что: несколько десятков невзрачных домишек, среди которых находятся два-три размерами побольше, на небольших зеленых участках возле домов привязаны козы, стайки чумазых детишек играют едва ли не прямо на дороге… За последнее время эти картины встречались постоянно, и ничего особо нового и интересного беглецы не увидели.

После полудня Бел и Олея въехали в довольно большое селение, в котором в этот день было что-то вроде ярмарки, пусть и не очень шумной, но достаточно обширной и многолюдной, которая занимала площадь не только в центре поселка, но прихватывала ближайшие улочки. Похоже, на эту ярмарку съезжается большинство окрестных жителей, что неудивительно - ведь в этих провинциальных местах ярмарка считается едва ли не самым значимым событием за всю седмицу. Многие приезжают сюда с женами и детишками, привозят на продажу свой нехитрый товар, хотя, по большому счету, продажа - это не главное. У большинства из тех, кто появлялся на этой ярмарке, были и другие цели: встретиться со знакомыми и родственниками, прицениться к нужным вещам, обсудить последние новости, а то и просто посидеть в хорошей компании за кружкой недорогого вина среди веселого и людного места.

Пробираясь верхом по довольно многолюдным и тесным улочкам поселка, к тому же заставленными телегами и повозками, Олея подумала: раз сегодня ярмарка - то, значит, для очень многих жителей окрестных деревень сегодня выходной день, и обычно тихие и спокойные люди в такое время позволяют себе принять несколько лишних стаканов, и, как следствие, начинают вести себя куда более вольно. В таких случаях Стар, отец Олеи, выражался так: мужики слетают с катушек.

Отец был прав: обычно невозмутимые селяне, которые привыкли делать вид, что им нет никакого дела до посторонних, на этот раз во все глаза глядели на незнакомцев, одетых в рваную одежду, но, тем не менее, едущих на справных лошадях, а некоторые даже позволяли себе оскорбительные выкрики - мол, явная босота где-то сперла лошадей, да еще и осмеливается ездить на украденном!.. Управы, мол, в последнее время на ворье не стало, обнаглели до невозможности!..

Н-да, Бел был прав в своих предположениях: в своей потрепанной и драной одежде беглецы слишком заметны, и то, на что не обратили бы особого внимания в городе, в сельской местности просто-таки бросается в глаза.

Косые взгляды и неприязненное отношение можно бы перетерпеть, и постараться не обращать внимания на голоса подвыпивших людей, но внезапно какой-то нагловатый парень, к тому времени уже явно принявший на грудь куда больше, чем было дозволительно, попытался, было, схватить за повод лошадь Олеи - дескать, слезай-ка ты отсюда, баба, покаталась на чужой лошади, пора и честь знать! Ясно ведь, что лошадь не твоя, так что вали отсюда подобру-поздорову, а не то хуже будет!.. В тот же миг, явно вдохновленные этим примером, в поводья уже обеих лошадей вцепились руки других мужиков - а то как же, есть возможность на халяву раздобыть себе лошадь! В следующее мгновение стало понятно, что вот-вот с седел стащат и всадников…