– Я ненадолго уйду. Надо проведать лошадей и принести поесть.

– А еще воды. И побольше - у меня во рту пересохло.

– Да, верно, тебе надо пить, и чем больше, тем лучше. Дверь я закрою на ключ, а ты пока спи. Постараюсь вернуться как можно быстрей. Если в мое отсутствие в дверь будут стучать, не отзывайся.

– Не бойся: не отзовусь, и уж тем более никому не собираюсь дверь открывать.

Когда Бел ушел, и в замке заскрипел ключ - вот тогда Олея, вновь укладываясь спать, поняла, что ее рану совсем недавно перевязали чистыми бинтами. Видимо, когда она спала, Бел и сделал перевязку. Надо же, а она этого и не заметила - похоже, ее сон куда больше смахивал на обморок. Вновь засыпая, Олея думала о том, какой замечательный у нее муж…

Утром, глядя на Бела, Олея поняла, что он не спал всю ночь. Похоже, все это время он просидел возле нее, и чуть задремал лишь под утро. Однако стоило женщине пошевелиться, как Бел открыл глаза.

– Как себя чувствуешь?
– в голосе мужа была неподдельная тревога.

– Вообще-то около дела… - Олея прислушалась к себе и к своим ощущениям. Рана, конечно, побаливала, но это была вполне терпимая, ноющая боль. Сознание ясное, голова почти не кружилась, да и настроение было неплохим.
– Можешь считать, что у меня все хорошо.

– Хотелось бы на это надеяться…

– Да все у меня в порядке! Вот только пить по-прежнему хочется.

– Ну, это не проблема - вода еще есть.

И верно: на низком колченогом столике стояли три кувшина, и из одного Бел налил почти полную кружку воды.

– Соблаговолите принять, моя дорогая!
– хмыкнул муж, протягивая ей щербатую кружку.
– Как говорится, кушайте на здоровье!

– Эк, как вы любезны!
– Олея с удовольствием выпила тепловатую воду с чуть заметным привкусом мела. Похоже, в здешних местах вода пробивается наверх, выходя из известковых пластов.
– Только вот для чего ты взял три кувшина воды?

– Не три, а два. В третьем, чтоб ты знала, находилось молоко.

– Почему находилось? Неужели я его выпила? Целый кувшин?

– Да. Правда, брыкалась, кашляла и даже пыталась ругаться, когда я в тебя его вливал, но ничего, проглотила все. Впрочем, попробовала бы этого не сделать…

– А зачем нам с тобой тогда еще два кувшина воды? Одного бы хватило за глаза!

– Дорогая моя, спешу сообщить, что ты только что изволила докушать последнюю воду, которая еще оставалась в этой комнатенке.

– Ты хочешь сказать, что я одна выпила все это? Кувшин молока и целых два кувшина воды?!

– При потере крови первое дело - пить как можно больше жидкости. Это тебе любой лекарь скажет. Вот мне и пришлось действовать таким образом, как с ранеными солдатами поступают их товарищи.

– То есть ты меня поил всю ночь?

– Ну что-то вроде того.

– Погоди… - растерянная Олея оглянулась по сторонам, и осторожно провела ладонями по своему лицу - А зеркала здесь нет?

– Зачем?

– Надо! И если можно, то побыстрее!

– Извини, не понял…

– Тот есть как это "не понял" и как это "зачем"?! Ведь если я выпила столько жидкости за одну ночь, то… Да у меня же все лицо отечет! Наверняка уже есть и мешки под глазами, и сама выгляжу, как тыква!.. Ты что смеешься? Лично я повода для смеха не вижу… Да в чем дело?

Но Бел, кажется, не слышал последних слов Олеи. Уткнувшись лицом в набитую соломой подушку, он не просто смеялся, а хохотал. Хотя парень и пытался сдерживаться их последних сил, но это у него плохо получалось. Вон, даже слезы от смеха потекли…

Причин такого непонятно и безудержного веселья Олея не могла понять до тех пор, пока Бел не отсмеялся, но и тогда время от времени он еще фыркал, отгоняя очередной приступ веселья.

– Не обижайся, но… Просто я сейчас раз и навсегда понял, настолько велика разница в рассуждениях мужчин и женщин. Ни один из моих знакомых, потеряв после ранения столько крови, не сказал бы такого!

– Не вижу ничего смешного!
– Олея была почти что обижена.
– Да у меня, наверное, сейчас щеки из-за спины торчат! И вместо глаз одни щелочки! Смотреть противно!

– Успокойся!
– фыркнул Бел, в очередной раз пытаясь сдержать приступ накатывающего веселья.
– Аристократическая бледность тебе к лицу…

– Ну, знаешь ли!..

По счастью, в этот момент по коридору, громко ругаясь, прошли несколько человек, и беглецы вновь вспомнили, что их дорога еще далеко не кончена.

– Бел… - тихо произнесла Олея, - Бел, когда же мы с тобой, наконец, дойдем до дома?

– Кто бы мне ответил на этот вопрос… - так же негромко ответил тот.
– Если бы мы шли по тому пути, по которому шли за артефактами… Ты ведь помнишь наш маршрут? Ну, то, как мы вышли из Руславии и отправились на поиски похищенных артефактов.