Шаги нескольких человек по песчаной дорожке к дому, три темных силуэта, едва заметных в темноте ночи. Затем один из этих людей без стука открыл входную дверь и вошел в дом, второй остался дежурить возле дверей дома, а третий обошел сад и дворик, но ничего подозрительного не обнаружил, хотя несколько раз проходил совсем рядом с тем местом, где пряталась Олея. По счастью, свет от все того же фонаря (который он взял возле дверей) в руках мужчины был неярким, так что незнакомец, обойдя сад, не увидел ничего подозрительного. Что же касается Олеи, то она обратила внимание на то, как уверенно тот мужчина двигался в темноте - похоже, ранее он здесь бывал не один раз, и хорошо знал, где можно идти, а где можно и споткнуться.

Закончив осмотр двора, мужчина поставил фонарь на прежнее место и тоже вошел в дом. Олея вновь слушала тишину, которую всего лишь несколько раз нарушали звуки копыт по камням - похоже, это конные стражи объезжали спящий город, да еще иногда слышались совершенно непонятные звуки - то ли отдаленные людские голоса, то ли шум схватки…

Менее чем через четверть часа дверь дома вновь распахнулась, и на улицу вышло несколько человек. Э, да их стало на одного больше! Судя по тому, как вел себя один из них, можно было предположить, что это хозяин дома вышел провожать дорогих гостей. Почтительно кланяясь, мужчина довел своих гостей до дверей в стене, затем последовал негромкий разговор, и вот уже за ночными посетителями закрылась дверь, которую мужчина почти сразу же запер. Снова раздался шелест песка под ногами незнакомца - и мужчина скрылся в доме, вновь оставив фонарь у входных дверей.

Снова потекли долгие минуты ожидания. Олея по-прежнему сидела в кустах, не решаясь выйти наружу, а Бел все не показывался. Прошло, наверное, что-то около получаса, когда Бел вновь показался перед кустами, и сделал Олее жест - мол, вылезай, сейчас безопасно. Женщина с трудом выбралась из кустов, чувствуя, как ее ноги колют сотни крохотных иголочек, и шипы на кустах не имели к этому никакого отношения - просто от долгого сидения на корточках у Олеи затекли ноги.

– Что так долго?
– спросила женщина едва ли не одними губами.

– На всякий случай решил выждать время.

– Кто это был?

– А сама-то что думаешь?

– Боюсь ошибиться, но, кажется, ничего хорошего здесь нет. Может, у хозяина какие-то дела с контрабандистами? Хотя вряд ли…

– Правильно. Внедренный агент без приказа начальства в темные дела влезать не будет, а этот человек должен изображать из себя благонадежного жителя города. Скажу больше - явка провалена, вернее, здешний хозяин продался с потрохами. Я слышал всего лишь обрывки разговора, но этого было вполне достаточно.

– То есть те, кто сейчас сюда приходил…

– Они ищут нас. Вернее, те артефакты, что находятся при нас. Сами-то мы здесь никому и даром не нужны.

– Так что, уходим отсюда?

– Надо бы сделать это немедля, но мне хочется поговорить с хозяином этого дома.

– Ты уверен, что нам стоит это делать?

– Еще как уверен…

Непонятно почему, но Олея чуть растерялась. В голосе Бела присутствовало нечто такое, чего она ранее не знала, нечто очень опасное и в то же время очень личное, а то, что Бел если не удивлен, то искренне раздосадован, и даже всерьез разозлен - это женщина поняла почти разу.

– Мне идти с тобой?

– Конечно. Да, и хлыст держи наготове. Сама поймешь, когда его надо пускать в дело.

Входная дверь в дом открылась почти бесшумно, и беглецы, стараясь ступать как можно тише, вошли в дом. В первой комнате никого не оказалось, так же как и во второй, кухня тоже была пуста, зато в третьей комнате находился довольно симпатичный мужчина лет тридцати пяти. Сидя за столом лицом к дверям, он что-то увлеченно писал на листе пергамента. Два больших подсвечника давали достаточно света, чтоб в комнате было светло, как днем. Услышав, как кто-то вошел в комнату, мужчина оторвал взгляд от пергамента и посмотрел на вошедших. Недоумение, растерянность, изумление - все эти чувства разом смешались на его лице. Мгновенная заминка - и в руках мужчины сломалось остро заточенное перо: как видно, он, не отдавая себе в том отчета, непроизвольно сжал его, и сейчас по листу пергамента стало растекаться большое чернильное пятно.

– Лавр… - кажется, мужчина сумел преодолеть растерянность.

– Верно… - в голосе Бела не было ничего, кроме спокойствия.
– А ты ожидал кого-то другого?

– Нет, но…

– Ну, если нет, то обойдемся без паролей, условностей и всего прочего. Как ты понимаешь, старым приятелям это не нужно.

– Да, конечно… - мужчина поднялся из-за стола.
– Конечно! Знал бы ты, как я рад тебя видеть!

– Могу только догадываться… Что ж не приглашаешь войти старого друга?

– Что? А, да, разумеется… - мужчина перевернул пергамент исписанной стороной вниз.
– Проходите, садитесь! Наверное, устали с дороги? Сейчас я принесу…

– Не трудись, мы ненадолго. Сам должен понимать - к тебе мы заглянули всего на несколько минут. Нужны деньги, а не то мы на мели.

– Деньги? Да, да, конечно же, деньги… Беда в том, что здесь, в доме, деньги я не держу: слишком опасно, и вдобавок соседи - сплошное ворье! Сделаем вот что: вы тут посидите до утра, а утром я и деньги принесу, и повожу вас до границы.