8

Мы с Терезой пообедали в старомодном кафе под названием «Стакан шипучки», заполненном шумными школьниками и малышней с мамашами. Весело болтая, мы съели по чизбургеру и одну порцию картошки на двоих. Однако и во время обеда мои мысли постоянно возвращались к предстоящему собеседованию. Какие дети у Эбби Харпер? О чем она меня спросит? Возьмет ли на работу?

После обеда Тереза повезла меня показывать дачу. Мы проехали несколько автоцентров подряд — «Мерседес», «БМВ», «Рендж-Ровер».

— В Хэмптоне больше всего «мерседесов» на свете, — заявила Тереза. — Я как-то увидела шесть штук, запаркованных рядом, все черного цвета. В Хэмптоне «мерседес» — что «шевроле» в любом другом городе.

Мы ехали мимо небольшой бухты со спокойной синей водой и ровным песчаным пляжем. Несколько машин водители припарковали прямо у воды. Примерно десять человек, одетых в черные костюмы, собирались заняться серфингом.

— Они всегда здесь. Им плевать, холодная вода или нет, это — их пляж. Мы ведь на Флайинг-Пойнт, перед тобой — океан.

— Да ты — настоящий экскурсовод! — сказала я. Окна в машине были опущены, и свежий соленый воздух щекотал ноздри.

— Еще бы! Я уже три года снимаю здесь дачу. Хочешь спуститься к воде?

Я посмотрела на часы. Двенадцать пятьдесят.

— Лучше нет, боюсь опоздать.

Тереза резко свернула налево.

— Это где-то здесь. Видишь дома справа? Их окна выходят на океан. Представляешь, сколько они стоят?

— Миллионы? — высунувшись из окна, предположила я.

— Никто их не продаст, — сказала Тереза. — А ты бы продала дом с видом на океан?

Мы ехали дальше, дома попадались все реже и реже, а вдоль дороги выросли песчаные дюны. Тереза притормозила, чтобы прочитать адрес на почтовом ящике.

Я заметила стаю чаек, парящих высоко в безоблачном небе. Интересно, чайки — это к добру или к худу? Тут же я вспомнила оленя, лежащего на обочине дороги, и решила, что одного знака беды в день хватит.

«Перестань, Элли, положись на удачу!»

Голос Терезы отвлек меня от размышлений.

— Вот! Вот их дом!

Она свернула на петляющую асфальтовую дорожку. Мы ехали среди высокой травы и камышей, растущих на песчаной почве, а перед самым домом высилось несколько деревьев.

Дом чем-то походил на круизный лайнер — стекло и белое дерево. Затем мы увидели большой гараж и машины — черный внедорожник, красный «порше» и трехколесный мотоцикл у самого дома. Рядом — высокая изгородь из еще не распустившихся рододендронов. Терраса из светлых досок и высокие окна до красной черепичной крыши. Прямо как в «Спасателях Малибу»!

Солнце так ярко горело в огромных окнах, что казалось — в доме пожар. За домом я разглядела высокую песчаную дюну. Тереза заглушила мотор, и я услышала шум океанского прибоя.

— Ого-го! Тебе повезло! — завопила Тереза. — За такой дом можно умереть!

— Тереза, меня еще не взяли!

Не думаю, что подруга меня слышала, потому что она глазела по сторонам, разинув рот.

— С другой стороны дом, наверное, весь из стекла. Вид, должно быть, потрясающий. Абсолютно невероятно! Не могу дождаться, когда ты пригласишь меня все посмотреть!

Я распахнула дверцу.

— Ну… Пожелай мне удачи…

— Удачи тебе! — Тереза подняла два больших пальца. — Я поеду в Кривую Бухту, попью минералки. Позвони мне на сотовый, когда освободишься.

Я посмотрела ей вслед — шины заскользили по песчаной дороге. Потом повернулась к дому и заметила в окне второго этажа детское личико. Это девочка или мальчик? Трудно сказать, на фоне слепящего солнца оно казалось призрачно-бледным.

Я прошла по каменной дорожке и по белым ступеням поднялась к двойным дверям. По обеим сторонам от дверей стояли глиняные кадки с пурпурными анемонами. Из дома слышалась музыка, ритмы регги.

Я сделала глубокий вдох, словно собиралась нырнуть.

Вперед, Элли!

Возможно, это новый шанс, целая новая жизнь! Новые люди, лето, полное радости и счастья. Может, и новый парень…

Хоть бы Харперы оказались милыми! Хоть бы я им понравилась! Хоть бы работа не оказалась противной!

Я нажала на кнопку звонка.

9

Дверь открыл высокий симпатичный мужчина слегка за тридцать. У него были короткие вьющиеся каштановые волосы, квадратное лицо, нос, который, похоже, ломали несколько раз, аккуратные бакенбарды и близко посаженные круглые глаза. Мужчина носил свободную синюю рубашку-поло поверх мятых шорт цвета хаки.