— Что? — воскликнули все хором.

Последовали гневные проклятия. Люди не находили себе места от волнения — у многих жены и родственники жили в марсианской столице.

— Все случилось внезапно, — продолжил запыхавшийся Андерс. — Аресополис лежит в руинах, начались пожары. Подробностей не знаю, но передатчик лабораторий в Аресополисе отключился пять минут назад.

Все встревоженно загалдели. Новости быстро распространились по всей Центральной станции, и состояние людей быстро приближалось к паническому. Аллен повысил голос до крика.

— Прошу тишины. Мы не в силах помочь Аресополису. У нас достаточно собственных проблем. Чертова аномальная буря каким-то образом связана с марсотрясением, и нам следует задуматься об этом. Все принимаются за работу и работают быстро. Очень скоро наша помощь потребуется в Аресополисе. — Он повернулся к Андерсу. — Ты! Возвращайся к приемнику и не отходи от него, пока не установишь связь с Аресополисом. Джордж, пойдешь со мной?

— Полагаю, нет, — раздался ответ. — Ты занимайся своими машинами, а я помогу Андерсу.

Когда Аллен вернулся на Центральную станцию, наступал хмурый, темный рассвет. Он устал и душой и телом, весь его вид говорил о крайнем переутомлении. Аллен вошел в радиорубку.

— Какой кошмар. Если...

Джордж зашипел и отчаянно замахал руками. Аллен замолчал. Андерс, склонившись над приемником, медленно вращал крохотные регуляторы дрожащими пальцами.

Он поднял голову.

— Бесполезно, мистер Картер. Не могу с ними связаться.

— Ладно. Оставайся здесь и будь настороже. Немедленно сообщи, если что-нибудь узнаешь.

Он вышел из рубки, подхватив брата под руку.

— Алл’н, когда мы сможем отправить очередную партию груза?

— Не раньше чем через неделю. В течение нескольких дней у нас не будет ни одной машины, которая может летать или ездить, и пройдет еще больше времени, прежде чем мы сможем возобновить уборку урожая.

— А готовый груз у нас есть?

— Несколько тонн рассортированных цветов, в основном красно-лиловых. В прошлый вторник отправили на Землю практически все.

Джордж впал в задумчивость.

Брат некоторое время наблюдал за ним, но скоро ему надоело.

— Ну, что придумал? Какие новости из Аресополиса?

— Исключительно плохие! Марсотрясение сровняло с фунтом три четверти Аресополиса, а то, что осталось, было почти уничтожено пожаром. Около пятидесяти тысяч человек остались без крова — совсем не шутка, особенно марсианской осенью, да еще когда вышла из строя система земной гравитации.

Аллен присвистнул.

— Пневмония!

— И обычная простуда, грипп и еще с полдюжины болячек, не считая ожогов. Старик Винсент уже начал поднимать шум.

— Требует цветов?

— У него запас всего на пару дней, а нужно гораздо больше.

Оба разговаривали тихо, почти равнодушными голосами, то

есть делали все возможное, чтобы критическая ситуация казалась терпимой.

Оба помолчали. Тишину нарушил Джордж.

— Чем мы можем ему помочь?

— Ничем — в течение недели в лучшем случае, если не помрем раньше сами. Если они смогут послать корабль, когда буря стихнет, мы отправим остатки груза как временное снабжение, пока не приступим к уборке нового урожая.

— Глупо даже думать об этом. Порт Аресополиса превращен в развалины, а от судов остались одни названия.

Снова тишина.

— Чего ты ждешь? — произнес Аллен тихим напряженным голосом. — Что за странное выражение лица?

— Я жду, чтобы ты признал, что твои треклятые машины подвели тебя в простейшей аварийной ситуации.

— Признаю, — прорычал землянин.

— Отлично! Мне остается только продемонстрировать тебе, на что способна изобретательность человека — Он передал брату лист бумаги. — Это копия сообщения, которое я передал Винсенту.

Аллен долго смотрел на брата, потом медленно прочел небрежно написанный карандашом текст.

«Через тридцать шесть часов доставим все, что у нас есть. Надеюсь, этого хватит на несколько дней, пока мы не подготовим очередную партию. У нас тоже возникли определенные трудности».

— Как ты собираешься это сделать? — спросил Аллен.

— Сейчас покажу, — ответил Джордж, и Аллен только теперь понял, что они вышли из Центральной станции и направляются к пещерам.

Через пять минут Джордж остановился перед черневшим в полумраке приземистым предметом. Он включил освещение секции и триумфально произнес: