— Зацени! — вышел им на встречу Талос, держа за культю ноги американского пилота с кровоточащими следами от вырванных катетеров и торчащими из живота перерезанными трубками, чем окончательно «убедил» Хьюза в принадлежности к «нашим».

Профессор всем своим хрупким существом вжался в стену и медленно сполз, не сводя ошалелого взгляда с представшей пред ним фантасмагорической картины.

— Чего зассал, яйцеголовый? — удивился Талос и, склонившись над белым как полотно Хьюзом, сунул тому под нос оканчивающуюся титановым имплантатом культю. — Гляди, как аккуратно отвинтил твоего соотечественника.

— Хорош, — одёрнул Глеб кровожадно ухмыляющегося Брата. — Он живой нужен.

— Ага, — выдохнул Брат, не сводя полубезумного взгляда с профессора. — Само собой.

— Эй! — окликнул его Глеб, всерьёз опасаясь, за жизнь Хьюза. — Талос!

— Что? — отозвался тот, придя в себя.

— Соберись. У нас ещё полно работы.

— Да… Так точно, — он нехотя поднялся и зашагал обратно в комнату, ставшую последним пристанищем Колосса. — И это… пока тебя не было, я тут всё заминировал. Радиодетонатор с поверхности сигнал не возьмёт, так что установил «будильник». Полчаса хватит?

— Вполне. Молодец.

— Угу.

Глеб вопросительно посмотрел на Преклова, но тот лишь развёл манипуляторами.

— За… м… минировал?! — повторил, едва обретя дар речи, Хьюз. — А как же мои люди? Как же…?

— Заткнись, — направил Глеб указательный палец вместе со стволом винтовки в лицо профессора. — Иначе я позволю своим людям сделать то, что им хочется. И можешь поверить, смерть в огне покажется избавлением.

Через пять минут Талос снова появился в полной экипировке, неся на плече кофр с дисками, а за спиной — ранец, из которого торчали голова и культи пилота. Водоотводное отверстие бокового кармана обильно сочилось кровью.

— Он ранен? — поинтересовался Глеб, кивнув Брату за плечо.

— Это кровь Колосса, — пояснил тот. — Сердце. Я похороню его на Родине. Ну, будем дело делать, или языками почешем ещё часок-другой?

— Выдвигаемся.

— О my God! — Хьюз, содрогаясь, переступал через трупы на лестнице, стараясь не вляпаться в кровавую лужу или вывороченные потроха, чем замедлял остальных, и Глебу пришлось перенести его, ухватив за шиворот.

— Ты же медик, — пристыдил он профессора, поставив на чистый пол.

— Я — микробиолог! — взвизгнул Хьюз, поднимая упавшие очки. — Shit! Они разбиты. Я теперь ничего не вижу.

— Тем лучше. Больно уж впечатлительный.

— Пора включать «будильник», — напомнил Талос. — Сигнал слабеет.

— Давай, — кивнул Глеб.

— Время пошло, — переключил Брат тумблер в положение «Вкл.».

Хьюз сокрушённо помотал головой, но на сей раз промолчал.

Шагающая впереди «Химера» уже взобралась на площадку второго этажа и резко развернула башню, получив очередь в борт. Курсовой пулемёт разразился треском, изрыгнув сноп пороховых газов в сторону коридора.

— Минус два, — отрапортовал Преклов.

— А скольких вы положили внизу? — поинтересовался Глеб.

— Не считал.

— Десяток, или около того, — прикинул Талос. — Хер знает. Они это… сильно фрагментированы. А тебе зачем?

— Ты, — обратился Глеб к Хьюзу, проигнорировав вопрос Брата, — как можно обесточить грузовой лифт?

— Ну, теоретически…

— Практически.

— Насколько мне известно, только с диспетчерского пульта, или испортив генератор.

— На каком этаже диспетчерская?

— На третьем.

— Талос, дай ему план комплекса. Показывай.

— Вот здесь, — ткнул Хьюз пальцем в небольшой закуток между помещением с воздушными фильтрами и генераторной.

— Отлично. Всего два прохода. Заблокируем их перед подъёмом. Будет быстрее, чем зачищать всю эту крысиную нору. Вперёд, время дорого.

Третий этаж встретил незваных гостей закрытой бронированной дверью.

— Дьявол! — ударил Глеб механическим кулаком в серую стальную плиту с крохотным смотровым оконцем.

За дверью послышалась осторожная возня, цокот металлических набоек по бетонному полу.

— Они, похоже, все там, — ощерился Талос, перехватив автомат поудобнее.

— Взрывчатка есть?

— Всю использовал.

— Ну-ка, разойдись, — Преклов поставил «Химеру» на гусеницы, отвёл к стене и, развернув башню пушкой назад, выжал полный газ.

Трёхтонная машина влетела в преграду, но лишь оставила на ней несколько царапин.

— Попробую ещё, — поехал Анатолий на исходную позицию.