Шрифт:
И было бы так просто, так ясно, что они на самом глубоком молекулярном уровне, в каждом нанометре дендрита — совершенно идентичные, alike.
И я бежала бы, бежала домой, на рассвете, снегопад слепил бы глаза, стекал бы по раскрасневшимся щекам, и дома, в башенной комнате (у камина), я бы распахнула шкатулку (какая разница) и достала бы парфюмированную бумагу для писем, с розами (и я сумела бы заморозить снежинки, и оборудование наготове: пинцет, термоящики), и в эту же секунду я начала бы письмо:
«То whom it may concern. I do not know how to tell you this. I think I have made a revolutionary finding». [71]
(Это длинное письмо было бы адресовано The Wilson Bentley Society, PO Box 35, Jericho, Vermont (на последней странице в книге, for any information or inquiries [72] ), и все это на грани поэзии, и в то же время совершенно научно. Мои волосы, собранные в пучок, распустились бы по плечам, щеки раскраснелись. И, сама не заметив того, я просидела бы над письмом весь день, пока не опустится тьма, прохладная и мерцающая.
71
Тому, кто это прочитает. Я не знаю, как рассказать вам об этом. Кажется, я сделала революционное открытие (англ.).
72
Для запросов информации (англ.).
И она вздрогнула бы, и огонь в камине давно погас, и ей снова холодно. И она дрожала бы от холода, счастливая, над чашкой чая, с розами и золотым кантом, у чая вкус цветов, и она думает только о науке и ее опровержении.
Об ограниченности науки.
Об огромном величии природы.
И, в конце концов, — щеки пылают — о собственном маленьком вкладе, о собственном крошечном месте на бесконечном лоскутном поле науки.
7
Смерть.
Она не была ни мгновенной, ни безболезненной. Это установили по мелким кровоизлияниям в верхней части тела, где после падения лопнули кровеносные сосуды (что нередко происходит с погибшими от наркотиков). Видимо, он долго боролся: сначала его вырвало, а потом он лежал на полу, пока не наступила смерть.
Ламар сначала не хотел говорить об этом, но Элвис и вправду сидел в туалете, спустив пижамные штаны. У него болел живот. И он упал лицом вниз и, насколько я понимаю, прополз около метра.
Смерть, наконец наступившая — между десятью и одиннадцатью часами утра, — не была ни мгновенной, ни безболезненной.
Наоборот, она могла оказаться довольно долгой.
В доме, где было полно людей.
Смерть.
Может быть, она все-таки стала облегчением. На этой стадии, в этот момент — выход, конец, после падения, попыток ползти, после нескольких часов, проведенных в собственной рвоте.
Так что все они умерли.
Уилсон — от воспаления легких, в полуразрушенном флигеле на ферме.
Иоганн К. — от лихорадки, в Регенсбурге (на пути к старому должнику).
И он.
Элвис.
Если бы я ходила по железным дорогам, куда ходить вовсе нельзя, если бы я шагала по рельсам, балансируя на ходу, если бы находила редкости в английских садах.
Если бы у меня был черный воротник, черные шнурованные высокие ботинки.
Но сейчас — я сажусь, я сижу. Медленно светает.
Птицы просыпаются. Я поднимаюсь со скамейки, серой. Иду домой, по обычным улицам, у дверей домов метут сонные дворники. Рассвет, не очень розовый, тяжел от газов, в редких автомобилях сидят люди с опухшими от усталости глазами, едут в парковочные пещеры. Жирный запах жаровни тяжко висит над этим районом. Лодки с облупившейся краской, утки проснулись и крякают, а я иду домой, сажусь у окна.
В воздухе эта влага — март и даже больше.
Над кухонной клеенкой поднимается пар.
Земля подсыхает.
Мои колготки на полу в ванной, тонкие, пропахшие табаком.
В щели между занавесками проникает желтое, рисуя узор из осколков на полу.
The farmfolks, up in this north country, dread the winter; but I was extremely happy, from the day of the first snowfall, which usually come in November, until the last one, which sometimes came as late as May. [73]
73
Крестьяне в этих северных краях страшатся зимы, но я был счастлив от первого снегопада, который обычно случался в ноябре, до последнего, который мог приключиться даже в мае (англ.).
И прочие слова.
Больше снег не идет, перестал.
В какой-то момент — не знаю, какой.
Пока я сидела.
Пока день шел к вечеру.
Только солнце, теплое, за моими веками.
8
Шкатулка с прошлым, пора в нее заглянуть.
В шкатулку прошлого, бесстрашно.
Лунный глобус, гербарий.
Кратеры и ложные моря.
Кратер Клавдий, Море Ясности.
Горы высотой 11 000 метров.
Фотографии.
Фотографии.
Все очень пыльное.