Стараясь сбросить напряжение, Ирулан, незаметно для окружающих, выполнила дыхательное упражнение Бене Гессерит. Она уже не ощущала иронии судьбы в том, что Муад’Диб превратил в свой первый аудиенц-зал массивный ангар, привезенный на Арракис ее отцом для подготовки чудовищного удара по планете. Но слава Коррино померкла, и Ирулан смирилась со своей малозначительной ролью; это было ее изгнание.

«Я — всего лишь пешка на шахматной доске империи».

В зале толпилось множество людей — высокие чины КООАМ, представители малых аристократических Домов, богатые торговцы водой, бывшие контрабандисты, ставшие ныне респектабельными господами, да и многие другие просители, жаждавшие аудиенции у Муад’Диба. Сегодня, несмотря на то, что император отбыл на Каладан, все они надеялись получить аудиенцию у его сестры Алии. Мудрая Алия в обманчивом обличье четырехлетней девочки терялась на величественном троне из прозрачного зеленого камня, на котором некогда восседал Шаддам IV.

Рядом с Алией в высоком кресле сидела рыжеволосая Чани, напротив нее стояла Ирулан; у нее не было собственного трона. Несмотря на то что Ирулан была супругой императора, Пауль так до сих пор не завершил церемонию бракосочетания и говорил, что никогда этого не сделает, ибо сердце его навеки отдано фрименской наложнице. Лишенная надежды на подлинное супружество и материнство, Ирулан изо всех сил старалась определить и утвердить свою особую роль при императорском дворе.

— Нам назначена аудиенция. Мы желаем видеть императора Муад’Диба, — произнес низкорослый представитель Гильдии. — Мы прибыли сюда с планеты Джанкшн.

— Сегодня от имени Муад’Диба посланцев принимает Алия, — сказала Чани и замолчала в ожидании ответа.

Оправившись от минутного замешательства, заговорил второй представитель Гильдии:

— Это Эртун, а я — Лойксо. Мы прибыли сюда от имени Космической Гильдии, чтобы потребовать увеличения квоты пряности.

— Как зовут самого высокого из вас? — спросила Алия.

— Крозид, — ответил высокий, коротко поклонившись.

— Очень хорошо, я буду говорить с Крозидом, ибо он по крайней мере знает правила приличия и не говорит вне очереди.

Глаза Крозида блеснули.

— Как уже сказал мой спутник, Гильдии, для того чтобы удовлетворить требования Муад’Диба, нужна дополнительная квота пряности.

— Интересно, почему Гильдия никогда не просит о снижении квот, — не скрывая иронии, сказала Чани.

— Мой брат и без того был очень щедр, — добавила Алия. — Мы все должны приносить жертвы на алтарь великого дела.

— Он использует наши лайнеры и привлекает множество навигаторов к военным перевозкам, — вмешался в разговор Эртун. — Но Гильдии эти корабли нужны для торговых перевозок внутри империи. КООАМ уже сообщает о катастрофическом падении прибылей.

— Мы находимся в состоянии войны, — бесстрастно заметила Ирулан, хотя Алия могла бы сказать это сама. — Чего будет стоить весь ваш бизнес, если у вас не будет пряности для возбуждения предзнания ваших навигаторов?

— Мы не хотим вызвать неудовольствия Муад’Диба. — Лойксо откинул с левого глаза оранжевую прядь. — Мы ничего не просим, мы просто констатируем наши потребности.

— Тогда молите Бога, чтобы джихад скорее закончился, — сказала Алия.

— Подскажите, как нам ублаготворить императора, — вставил слово Эртун.

Алия на время задумалась, словно ожидая телепатического сигнала от брата.

— Божественный Муад’Диб увеличит поставки пряности Гильдии на три процента в год, если вы дополнительно предоставите на нужды джихада двести лайнеров.

— Двести лайнеров? — воскликнул Крозид. — Так много?

— Чем раньше мой брат консолидирует свою власть, тем раньше вы восстановите свою драгоценную монополию.

— Откуда мы можем знать, что джихад не потерпит поражение? — спросил Лойксо.

Взор Алии вспыхнул гневом.

— Попросите своих навигаторов воспользоваться предзнанием и посмотреть, одержит ли Муад’Диб победу.

— Они сделали это, — ответил Эртун, — но увидели сплошной хаос.

— Так помогите ему справиться с хаосом. Помогите ему привести в порядок имперские дела, и он будет безмерно вам благодарен. Щедрость Муад’Диба — так же, как его ярость к врагам, — не знает границ. Неужели вы хотите оказаться в стане недальновидных Домов, осмелившихся противостоять Муад’Дибу?

— Мы не враги императору, — твердо сказал Эртун. — Неизменный нейтралитет Космической Гильдии — залог нашего благополучия.

— Такое положение не может гарантировать ни благополучия, ни безопасности, — сказала Алия. Она была немногословна и рассудительна. — Поймите это, и поймите правильно. Всякий, кто открыто не поддерживает Муад’Диба, может считаться его врагом. — Алия сделала решительный жест. — Аудиенция окончена. Другие подданные уже давно ждут своей очереди. Космическая Гильдия получит увеличенную квоту пряности только после предоставления дополнительных кораблей.

Трое раздосадованных представителей Гильдии вышли прочь. В зал вошел пожилой высоколобый лысый человек в сопровождении женщины. Человек шел с видимым трудом, пользуясь своим ультразвуковым жезлом как костылем.