— Таким образом, я кладу конец вражде на Эказе.

Он сделал то, что должен был сделать, — без радости, без удовлетворения. Лето выпустил вращающийся диск циркулярной пилы. Смертоносное полотно с чавкающим звуком врезалось в шею герцога Элаккского и в мгновение ока обезглавило его.

— Будем надеяться, что солдаты в отличие от своего хозяина будут следовать правилам войны убийц, — заметил Гурни.

Оба поспешно сняли элаккскую военную форму и остались в мундирах Дома Атрейдесов, украшенных гордым гербом — геральдическим ястребом. На рукаве Лето, кроме того, была повязка, данная ему эрцгерцогом Армандом.

Внизу между тем продолжали метаться солдаты, ожидавшие фронтальной атаки. Некоторые взбирались на туманные деревья, помогая себе ножами и пытаясь проникнуть в комнаты, откуда доносились крики запертых там людей.

Гурни поднял с пола обезглавленное тело герцога Элаккского и, подтащив его к проделанному Лето отверстию, сбросил труп вниз. Как только тело упало на землю, несколько солдат закричали в ужасе, узнав своего правителя.

— Я — герцог Лето Атрейдес! — Доносившийся из непроницаемого тумана голос прозвучал зловеще громко. Лето поднял голову убитого врага за волосы, как военный трофей.

— В полном соответствии с правилами Великой Конвенции я устранил врага Эказа, человека, которого ваш законный эрцгерцог объявил мятежником и изменником. Мы преследовали только этого человека — не отступая от правил!

Сделав паузу, Лето продолжил:

— Если вы бросите оружие и не будете сражаться, то вас освободят от всякой ответственности. Вас не будут судить. Если же вы начнете сопротивляться распоряжениям вашего законного эрцгерцога, то мы уничтожим вас соединенными силами Домов Эказа и Атрейдесов. — По мере того как Лето говорил, туман постепенно рассеивался.

Вытянув вперед руку, Лето выставил на всеобщее обозрение отрубленную голову, хорошо различимую в утреннем свете. Было видно, как от изумления раскрылись рты у бледных, недоумевающих элаккских солдат. Наградив голову подходящим эпитетом, Лето швырнул ее вниз, под ноги элаккцам. Перевернувшись в воздухе, голова с отвратительным тошнотворным звуком стукнулась о землю. Солдаты отпрянули в стороны.

— Герцог Прад Видал составил заговор против вашего эрцгерцога и против Дома Атрейдесов, помогая заклятому врагу Эказа виконту Хундро Моритани. Они вместе убили Илесу Эказ у свадебного алтаря. Ответить за это преступление должен был Видал.

Солдат охватили сомнения, было слышно, как они принялись переговариваться между собой. Гурни, не выдержав, громко крикнул им:

— Вы что, совсем одурели? Вы же знаете, кто ваш враг. Эрцгерцогу нужны вы и ваши мечи, чтобы драться с Домом Моритани. Кого вы предпочтете убивать — своих братьев или грумманцев?

К вечеру пиршество в стойбище каладанских дикарей закончилось. Костер зачадил и медленно угас, туша была ободрана до костей.

Но Пауль никак не мог успокоиться. Напряженно прислушиваясь, он ловил ставшие уже знакомыми звуки джунглей — шелест листьев и жужжание бесчисленных насекомых. Теперь ему и Дункану предстояло решить, что делать дальше, но Пауль явственно слышал, что ритм и мелодия звуков неуловимым образом изменились. Мальчик сосредоточенно нахмурился.

Туземцы тоже услышали смену звуковой гаммы и немедленно на нее отреагировали. Женщина-вождь схватила отполированную дубину и отдала своим людям какую-то команду.

Дункан поднялся и схватился за рукоять меча.

— Пауль, включай защитное поле!

Гудение защитного экрана заглушило посторонние звуки. Пауль извлек из ножен кинжал. Он принялся вспоминать приемы ближнего боя, преподанные ему Суфиром, Гурни и Дунканом, тренировавшими его до седьмого пота. До сих пор Паулю не случалось убивать людей, но мальчик знал, что рано или поздно это произойдет, ибо в противном случае кто-то убьет его самого. Пауль приготовился к схватке.

Стало ясно, что грумманские ищейки напали на их след.

Просвистевший снаряд с негромким пустым звуком взорвался среди обрамлявших поляну деревьев, сразу вслед за взрывом послышалось шипение газа, а затем прозвучал еще один щелчок. Теперь Паулю стало ясно, какое оружие использовали против них. Сначала разорвалась рубашка снаряда, выпустив в воздух концентрированное облако горючего газа, а затем сработало устройство зажигания гремучей смеси.

Рыжее пламя всколыхнуло воздух, огонь бушевал, как каладанский ураган, в мгновение ока превращая папоротники и могучие деревья в обгорелые скелеты. Газ сгорел очень быстро, и Пауль, прикрытый защитным экраном, практически не пострадал, если не считать легкой контузии от ударной волны, но вспышки огня оказалось достаточно для того, чтобы убить большую часть туземцев — на поляне лежали теперь многочисленные трепещущие обугленные тела. Одного вдоха людям хватило для того, чтобы сжечь легкие. Некоторые из уцелевших судорожно хватались за грудь и горло, пытаясь вдохнуть. Из их ртов струился черный жирный дым.