Берик, навигатор Гильдии, почему-то молчал.

— Благодаря моему предзнанию, — сказал Пауль, — я увидел боевые корабли Торвальда, погруженные на борт двух лайнеров Гильдии. Я видел также, что лайнер, на котором я нахожусь сейчас, взял на борт войска и оружие двенадцати других мятежных аристократов, союзников графа. Таким образом, мне известно, что Гильдия не только осведомлена о действиях мятежников, но и активно сотрудничает с ними.

— Возможно… видения предзнания… несовершенны, — заговорил наконец Берик через вмонтированные в стенки емкости громкоговорители.

— Ваше предзнание тоже несовершенно, когда вы выбираете безопасный маршрут для лайнера? — парировал Пауль.

— Мое совершенно, — сказал Берик, — но предзнание… — Речь его прервалась, так как, очевидно, навигатор решил не доводить до логического конца свои рассуждения.

Пауль окинул взглядом толстостенную каюту навигатора. Запах отработанной меланжи кружил голову, вызывал дурноту. Действительно, в сравнении с предзнанием навигатора, который держал в уме все хитросплетения свернутого пространства-времени, предвидения Пауля были намного слабее. Надо думать, что его предзнание не всегда работало должным образом. Но в данном случае меланжевое сновидение показало ему все корабли и всех солдат Торвальда. Нет никаких сомнений в том, что Пауль видел нападение, которое собирался возглавить мятежник.

Пауль знал.

— Вы хотите, чтобы я в подробностях описал каждый из их кораблей? — спросил Пауль. — Надо ли мне назвать каждую из планет, на которых они набирали солдат и снаряжение? Гильдия сознательно обеспечила транспортом тех, кто ведет против меня гражданскую войну. Все союзники Торвальда будут находиться на борту двух специально выделенных для этого лайнеров. Они хотят напасть на Каладан — на Каладан! Они хотят взять в заложники мою мать и Гурни Халлека, или убить их… и вы помогаете им в этом.

Слыша эти обвинения, Стилгар напрягся, как взведенная пружина. Ему определенно не нравился этот навигатор. Синие глаза наиба рыскали по сторонам. Он положил ладонь на рукоятку крисножа, готовый в случае надобности поразить любого врага.

Олар и безымянный чиновник принялись с жаром отвергать обвинения, но Пауль их не слушал.

— Слушайте приказ вашего императора. Лайнеры, на борту которых находится Торвальд и его флот, должны быть выведены в глубины космоса. Там навигаторы опустошат грузовые отсеки. От всего, что в них находится. Все вражеские суда, со всеми находящимися в них солдатами, должны быть оставлены там. Оставьте их в пустоте, без надежды найти дорогу домой, без припасов и без дополнительного воздуха.

Олар едва не вскрикнул.

— Сир, но это их всех убьет!

— Да, это их всех убьет — для начала. Стил, я хочу, чтобы ты занялся подготовкой удара по планете лорда Торвальда. Возьми столько оружия, сколько понадобится для стерилизации планеты. Все живое на ней должно погибнуть.

— Стерилизации? — Стилгар открыл и закрыл рот, не зная, что сказать, но потом с трудом выдавил: — Это действительно необходимо?

В глазах наиба Пауль увидел отражение мысли о том, как долго его народу пришлось трудиться, чтобы возродить жизнь на Дюне, следуя предначертаниям Пардота Кинеса и его сына Лиета. Как, в самом деле, мог Муад’Диб даже подумать об уничтожении всей растительной и животной жизни на целой планете? После того как ценой неимоверных усилий удалось вдохнуть новую жизнь в экосистему Арракиса?

Но Торвальд собирался напасть на Каладан. На мать Пауля. Когда-то, когда они блуждали по диким дебрям каладанских джунглей, спасаясь от наемных убийц, Дункан Айдахо сказал: «Нет места состраданию к людям, которые пытаются убить нас».

Хуже того, если бы неслыханное по подлости нападение на Каладан имело успех, то осмелели бы и другие враги, вынашивающие планы убийств людей, небезразличных императору и до которых было легче дотянуться, чем до него самого: Чани, Алии, Стилгара и даже Ирулан.

Этого Пауль допустить не мог. Надо преподать урок — урок, который остановит волны насилия. «Пусть преступники сами почувствуют ту боль, какую они собирались причинить мне».

— Стерилизации, Стил. Гильдия предоставит транспорт для перевозки стольких кораблей, сколько тебе потребуется. Когда же это будет сделано, — он снова обратился к навигатору, — и только при этом условии, я прощу вам ваше предательство.

Олар судорожно сглотнул.

— Вы шутите, сир. Это не может быть правдой. Выбросить корабли в открытый космос, стерилизовать планету…

— Пять лет назад, когда здесь находились имперские войска, я угрожал, что уничтожу на Дюне всю пряность, чтобы отстоять мое дело. Почему сейчас я должен смягчить угрозу? Вы видели жестокость моих приверженцев. Если придется, фримены не будут возражать против изоляции Дюны от всего остального мира и против прекращения экспорта пряности. Они смогут выжить, и они выживут, и им будет безразлично, уцелеют ли все остальные.

Берик, подумав, уступил. Из динамиков, вмонтированных в стенку его емкости, послышались его слова: