Теперь после убийства Муад’Диба они смогут невредимыми выбраться отсюда, оставив Арракин в полном смятении. Согласно плану, тщательно разработанному им и леди Марго, вооруженный корабль уже ждал их за пределами цитадели. На этом судне они доберутся до лайнера, потом пространство свернется, и они будут таковы.

Были подкуплены нужные люди, все оказалось даже легче, чем предполагал граф, так как Муад’Диба ненавидели многие люди из его ближайшего окружения. Не повредило и содействие Космической Гильдии. По всей видимости, граф, Марго и Мари займут вакуум власти, который образуется после смерти Муад’Диба, или найдут подходящего для этого человека. Но даже если этого не случится, то без харизматического лидера деятели джихада перегрызутся между собой и пожрут друг друга, как хищные звери, уничтожив собственное дело изнутри.

Но сначала должен умереть Муад’Диб.

Когда Мари бросилась на Пауля, ее главным преимуществом были внезапность и полная неожиданность. Когда Паулю удалось на мгновение сдержать натиск Мари, Алия сзади набросилась на девочку, как мангуст на змею.

Отскочив от Пауля, Мари бросилась на Алию с игольчатым кинжалом, и сестра Пауля отпрыгнула назад. Алия не уступала Мари во владении боевыми искусствами, но у нее не было оружия. Мари сделала выпад, и тонкое лезвие со свистом рассекло воздух.

— Давай поиграем, Алия.

Мышцы Ирулан были поражены паралитическим газом, но она, напрягая все силы, попыталась отползти в сторону. Стилгар повалился на стол головой и плечами и дергался, пытаясь встать. Он был в ясном сознании, и мучительная гримаса бессилия искажала его лицо. Чани выхватила свой криснож и выглядела с ним по-настоящему устрашающей, не уступая федайкинам.

Алия вспрыгнула на стол, чтобы уклониться от удара игольчатого клинка. Мари последовала за ней, отшвыривая в стороны столовые приборы. Алия пока успешно уклонялась. Было ясно, что маленькая убийца собирается быстро разделаться с Алией. Сколько всего произошло за какие-то несколько секунд.

— Так кто теперь скорпион? — смеясь, кричала Мари.

Алия сделала еще шаг по столу, бросила в Мари металлическое блюдо с недоеденной рыбой, но Мари уклонилась, не сводя напряженного взгляда с соперницы. И тут Алия заметила на столе изукрашенный кинжал императора, лежавший возле тарелки брата. Молниеносным движением Алия схватила оружие и, обведя в коротком выпаде тонкое лезвие игольчатого кинжала, рассекла сухожилие на запястье Мари. Рука ее тотчас повисла как плеть, и смертоносное жало повисло на петлях эластичной ленты. Зашипев от боли, Мари спрыгнула со стола и бросилась к Ирулан, решив выбрать любую жертву, лишь бы кого-нибудь убить.

Но теперь преимущество было у Алии. Женщины, населявшие Другую Память, что-то кричали в едином кровожадном порыве. Подняв нож, она ударила девочку в спину. Удар был твердым и точно нацеленным. Лезвие пронзило сердце.

— Мари! — крикнул Фенринг, оглянувшись от потайной двери. — О нет! Моя дочь!

Алия выпрямилась и отпустила кинжал, оставив его в трепещущем теле маленькой предательницы.

— Ты никогда не была мне подругой.

Корба смотрел на Алию с благоговейным трепетом и восхищением. Он беспомощно сидел на стуле, откинувшись на спинку, будучи не в силах пошевелиться. Алия видела, что фримены не смогли даже пальцем шевельнуть во время этой короткой, но невероятно ожесточенной схватки.

— Кинжал, — плохо повинующимся языком пробормотал Корба, — Святая Алия, Дева Ножа.

Захваченная водоворотом событий, Алия вдруг поняла, что стоит на пороге своей собственной легенды.

Пауль выключил защитное поле и переступил через мертвое тело Мари Фенринг. Алия смотрела на рукоятку кинжала, торчавшего из тела бывшей подруги, словно не веря, что это дело ее рук.

Чани стояла с крисножом в руке, готовая драться, чтобы защитить Пауля.

— Стилгар, ты жив? — крикнула она.

Наиб, хотя и двигался как в полусне, отозвался:

— Я жив. Яд оказался временным.

Граф Фенринг упал на колени. Лицо его выражало безысходное отчаяние.

— Мари! Мари, моя милая маленькая девочка!

Плечи его тряслись от рыданий, когда он поднял на руки безжизненное тельце и принялся баюкать его. Зиявший за его спиной проход вел к истертым ступеням лестницы, идущей вниз, в тайный лабиринт подземных ходов. Жена Фенринга тоже опустилась на колени, пораженная горем. Казалось, они оба оставили всякую мысль о бегстве.

Волна предчувствия какой-то опасности окатила Пауля, но в предзнании образовалось какое-то слепое пятно, и он не рассмотрел деталей. Он знал, что граф невероятно коварен, но хотел верить, что сможет связать себя с ним узами дружбы, как с другим потенциальным Квисац-Хадерахом.

До сих пор, однако, заговор Фенринга развивался в точном соответствии с планом. Все работало, как хорошо отлаженный часовой механизм. Должно быть, граф понимал, что это весьма рискованная попытка, но решился послать в тыл противника свою дочь как секретное смертоносное оружие с целью не только убить Пауля, но и похоронить джихад. Неужели этот человек с самого рождения воспитывал свою дочь, вынашивая такие далеко идущие планы? Что же это был за отец? Он понял, как бы отреагировал герцог Лето, если бы Харконненам и в самом деле удалось убить Пауля.