— Боже… — прошептала она, качая головой. — Я на минуту забыла, где нахожусь…

Стирлинг снисходительно усмехнулся.

— Так в том и была, наверное, задумка создателей этого стеклянного чуда, — проговорил он. — У человека и в самом деле возникает такое ощущение, будто он погрузился на дно океана…

Они продолжили экскурсию, время от времени сходя с медленно двигавшейся ленты, чтобы внимательнее присмотреться к тому или иному морскому животному, а потом вновь вставая на нее. Лента бежала влево, вдоль по закруглявшемуся туннелю, и наконец стало ясно, что стеклянный маршрут представляет собой замкнутый круг со входом и выходом в одной точке. Стирлинг прочитал в своей брошюрке и объявил Ребекке, что они находятся на глубине пятидесяти футов ниже уровня моря и что общая длина туннеля составляет тысячу ярдов.

Дороти Шифферт тем временем продолжала зачитывать выученный наизусть текст экскурсии, объясняя, как аквариум, вплотную примыкавший к океану, регулярно наполняется свежей морской водой с помощью целой хитрой системы фильтров и насосов. Стирлинг внимательно слушал, проявляя интерес главным образом к техническим подробностям. Ребекка же вертела головой из стороны в сторону, позабыв, казалось, обо всем на свете. Совсем как зачарованный ребенок, у которого разбегаются глаза, она подходила то к одной, то к другой стенке туннеля или задирала голову вверх, жадно всматриваясь в обитателей морских глубин, будь то синяя рыба-звезда, пеструха, круглые черепахи или извивающиеся угри. Вскоре она поняла, что без вспышки ей таки не обойтись, так как естественное освещение было недостаточным.

Возникла и еще одна проблема. Туннель сложили из сотен секций. Швы сочленений были почти невидимы человеческому глазу, но Ребекка знала, что пленка их обязательно «увидит» и изображение на снимках будет решетчатым, что испортит все впечатление.

— Ну как? — обратился к ней Стирлинг. — Сбегать за вспышкой? Она тебе нужна, как ты считаешь, а?

Ребекка, подумав, кивнула:

— Надо будет очень аккуратно выбирать ракурс, чтобы «спрятать» места спаек, но думаю, у меня все получится. Работать буду «Роллейфлексом» со вспышкой, а для крупных планов оставлю «Хассельблад»…

Но тут она вдруг замолчала, и глаза ее полезли на лоб. Огромный и плоский черный диск — по меньшей мере пяти футов в диаметре — медленно скользнул по крыше туннеля и, словно присоска, лег на песчаный грунт на некотором отдалении от стеклянной трубы. Ребекка не сразу обратила внимание на длинный отросток, смахивавший на плеть и оказавшийся хвостом этого диковинного морского животного.

— Черт возьми… что это такое? — проговорила она тихо. Только сейчас ей удалось рассмотреть голову чудовища. Ей стало не по себе от такого соседства, хотя она и понимала, что под стеклом ей ничто не угрожает.

Дороти удивленно покосилась на нее.

— Так вы не знаете? Это же скат дазнатис! — проговорила она таким тоном, как будто объясняла Ребекке, сколько будет дважды два. — Его хвост покрыт ядовитыми шипами…

— Вот как… — прошептала пораженная Ребекка, будучи не в силах оторвать глаз от зловещей черной лепешки.

— Они питаются ракообразными и рыбой, — продолжала Дороти, — но ударом хвоста могут запросто расправиться и с человеком. Яд вызывает в организме шок, за которым следует смерть.

Ребекка покачала головой:

— Да уж… питомцы у вас…

— Когда аквариум был возведен, — пояснила Дороти, — мы открыли шлюзы и запустили сюда из океана множество морских обитателей. И их отсюда уже не выгонишь, да и зачем? А что касается воды, то наши насосы и фильтры меняют ее каждые двадцать четыре часа.

— Но вы и своих рыбок сюда напустили? Здесь ведь не только те, что сами приплыли, не так ли? — спросил Стирлинг.

— Разумеется. У нас здесь есть рыбы и морские животные со всего мира.

Стирлинг ушел к машине за вспышкой, которая состояла из трех лампочек, каждая из которых устанавливалась на своем штативе. А Ребекка тем временем попросила Дороти отключить на время бегущую ленту-конвейер, чтобы ей было удобнее снимать. В вестибюле у распределительного щита суетились несколько человек из технического персонала в белых спецовках, и Дороти убежала к ним отдать необходимые распоряжения по поводу конвейера.

Ребекка же осталась в туннеле одна, продолжая прикидывать, как ей лучше работать. В итоге она решила, что вспышку нужно будет обернуть белой газовой тканью для смягчения света. Когда Стирлинг и Дороти вернулись, она быстро установила аппаратуру, подсоединив все три лампы к «Роллейфлексу» и настроив выдержку и экспозицию.

— Сейчас уже должны прийти дети, — сказала Дороти. — Десять человек вместе с воспитательницей. Совсем малыши. По пять-шесть лет. Где им лучше встать?

— Вплотную к стенке туннеля, — отозвалась Ребекка. — А потом мне нужно будет только дождаться момента, когда с внешней стороны подплывет какая-нибудь редкая и красивая рыбина.

Ребекка сверилась с часами.

— Когда мы начнем?

— Я пойду взгляну, пришли ли дети, — сказала Дороти и, стуча каблучками, вновь убежала.