Она пожала плечами:

— Цыпленка или кусок мяса. Ну овощи само собой. Не знаю, что ты пристал ко мне?! Куплю все, что смогу сварить или пожарить.

— А фрукты? — капризно воскликнул Стирлинг.

— Будут тебе фрукты. И сыр, кстати.

Он заулыбался:

— Великолепно! Ты, конечно, не шеф-повар, но, может, что-нибудь путное и выйдет.

— Смейся, смейся, дурачок! Я мастерица на все руки! — Тут она сделала паузу и, наморщив носик, предложила: — А может, действительно закажем из ресторана, а?

— Так и быть, мы будем ужинать в «Костелло», — сказал Стирлинг. — Ладно, побегу. Нельзя опаздывать. — Он поцеловал ее в губы, но не смог сразу уйти и поцеловал вторично, уже смакуя поцелуй подольше. — А черт, никуда не хочу уходить! Хочу…

Она приложила пальчик к его губам.

— Только не утром! Может, к вечеру.

Он снова ее поцеловал.

— Буду ждать с нетерпением.

Когда Стирлинг ушел, Ребекка, никуда не торопясь, сходила в душ, проверила, хватает ли у нее сегодня пленки, и уже собиралась уходить, как вдруг зазвонил телефон. Хмыкнув, она пересекла залитую ярким зимним солнцем гостиную и сняла трубку.

— Привет! Только не говори, что ты передумал и все-таки решил взвалить ужин на меня! — сказала она сразу.

Ответ, раздавшийся на том конце провода, заставил ее смертельно побледнеть и судорожно вцепиться в телефонную трубку.

— Мне нужны негативы. — Голос был какой-то металлический, как у роботов в детских мультиках. — Делай, что тебе говорят, если не хочешь кончить, как Марисса Монтклер, ясно?

— Кто это?! — вскричала Ребекка.

— Захвати негативы тех снимков, которые ты делала на Новый год, и я скажу, куда их отослать.

В трубке раздался щелчок, после чего зазвучали частые гудки. Потрясенная, Ребекка еще несколько минут молча простояла перед телефоном с трубкой в руке. Больше всего ее испугало осознание того, что звонивший, несомненно, следил за каждым ее шагом. Иначе как бы он узнал, что сегодня утром она проснулась не у себя дома, а у Стирлинга? Звонок также показал, что кто-то действительно охотился за ее негативами и убийство Мариссы было напрямую связано с разнесенной вдребезги проявочной у нее на квартире.

Ребекка судорожно перевела дыхание и посмотрела на часы. Она решила, что как только закончит работать с мистером Ватанабе, тут же отправится в полицейский участок и расскажет там об этом звонке. И на сей раз она должна сделать все, чтобы ей поверили, поскольку теперь уже непосредственная угроза нависла над ее жизнью, черт возьми!

Юки Ватанабе оказался маленьким и щуплым японцем, а его зубы цвета слоновой кости напоминали клавиши пианино. Когда один из многочисленных помощников провел Ребекку в его апартаменты в «Уолдорф-Астории», он сначала оценивающе прищурился, разглядывая гостью, а затем вышел из-за стола и низко поклонился ей. Ребекка ответила тем же, памятуя, что поклоны у японцев заменяют рукопожатия.

Ему это понравилось.

— Очень рад вас видеть, — сказал он.

Ребекка установила штатив около окна и, попросив мистера Ватанабе сесть на стул с прямой спинкой, начала быстро и споро работать, одновременно пытаясь выбросить все неприятные мысли из головы. Солнечный свет, разрежаемый и смягченный плотными занавесками из белой миткали, давал идеальное и выгодное освещение. Ребекка увеличила выдержку в своем «Хассельбладе» и стала быстро снимать первые кадры, пока мистер Ватанабе «разогревался». По опыту Ребекка знала, что первые снимки, как правило, всегда бесполезны, так как у клиента уходило время на то, чтобы привыкнуть к камере.

— Посмотрите вон туда, пожалуйста, — попросила она, внимательно наблюдая за японцем.

У каждого человека одна сторона лица всегда лучше другой, более фотогенична. И задача фотографа сделать на ней акцент, выбрать нужные светотени и нужный ракурс съемки. Наконец Ребекке удалось всего этого добиться, и она приступила к работе.

Обычно она вела с клиентами непринужденный разговор, который помогал им расслабиться перед камерой, но сегодня ей было не до пустой болтовни. Жуткий телефонный звонок выбил ее из колеи. Она содрогалась при мысли о том, что звонивший ей преступник совершенно свободно разгуливает по городу и следит за каждым ее шагом. Стирлинг поместил все негативы в банковский сейф, и всем в его агентстве это было известно. Возможно, и убийце тоже. Может быть, он из агентства? Может быть, он видит Стирлинга каждый день? Видит ее, когда она к нему приходит?

Но больше всего Ребекку смущало то, что она не знала, как с ним разговаривать, когда он позвонит в следующий раз. В том, что он позвонит, Ребекка нисколько не сомневалась.

— Ну как все прошло у Ватанабе? — поинтересовался Стирлинг, когда она пришла к нему на работу спустя пару-тройку часов. — Все нормально, надеюсь?

— Нормально, нормально… — сухо ответила Ребекка, швырнув отснятые пленки на его рабочий стол.

— Что случилось?