Но Мария Моисеевна, во всем покорная дочке, ни за что не хотела переселяться в Фаинину комнату, уперлась: «В чужую комнату непрописанная не пойду, нельзя, не по правилам, меня накажут»… И сколько Фаина ее ни уговаривала, сколько ни объясняла, что сейчас мягче закон о прописке, чем прежде, что она имеет право кого хочет в свою комнату поселить, — нет, и все!

…Лева вынес плюшевого мишку, протянул Тане — на! У Левы такое светлое, доброе, щекасто-глазастое лицо, он сам похож на плюшевого мишку, — и от переполнявшей ее благодарности и восхищения Левой, от невозможности выразить свое восхищение Таня заплакала еще громче.

Илья увел Таню за шкаф, открыл дверцу и посадил Таню в шкаф — на стопку Левиных рубашек. От неожиданности — вдруг оказаться в шкафу! — Таня замолчала, и Илья, быстро вытерев ей рубашкой слезы и сопли, подул в нос, пощекотал за ушком, нашептал глупые бессмысленные слова — «малыш-глупыш», «малыш-мартыш», «малыш-коротыш» — и через несколько минут вынес из-за шкафа уже улыбающегося ребенка.

— Девочки, это вы виноваты. Мы с Эмкой тщеславные дураки, а вы-то матеря, — вроде бы шутливо, но всерьез сказал Илья, — а матеря должны соображать, — этими аттракционами мы одного ребенка доведем до комплекса неполноценности, а другого до комплекса величия…Что, комплекса величия не бывает?..

Илья повернулся к Тане:

— Танька, не реви, комплекса величия не бывает! Когда Левка получит Нобелевскую премию, он нас не забудет!..Девочки, можно нам с Танькой выпить за Левкину Нобелевскую премию?.. Будьте добры, Таньке «Колокольчик», мне «Столичную».

Таня потянулась со своим стаканом с лимонадом, чокнулась с Ильей. Илья посадил Таню на колени, прижал к себе, покачивая, как младенца.

— Наша Танечка, не плачь, тете Фире скоро медаль дадут, она тебе ее покажет, — меланхолически приговаривал он. — Или сразу орден — «Самый принципиальный учитель Ленинграда».

— Что случилось? — забеспокоился Кутельман. — Фирка, у тебя неприятности? Почему не говорила?

— Не говорила, потому что стыдно, — отмахнулась Фира, — в нашей школе и такое! Выяснилось, что одна наша учительница в конце года, перед тем как выставить годовые оценки, брала подарки от родителей. Подарки дорогие — коньяк, коробки конфет. Это взятка.

— Не может быть, — ужаснулась Фаина, — прямо не верится — конфеты, коньяк…

— Ну, ты представляешь?! Мы воспитываем новые поколения граждан, внушаем, что у нас все только своим трудом, — и вдруг такое! Позор, пятно на всей школе, на звании учителя! Все шептались по углам, а я не стала, прямо поставила вопрос на педсовете.

Илья все покачивал Таню на коленях и вдруг неожиданно резко раздвинул колени, и она провалилась — в ямку бух! — рассмеялась.

— Давайте я вам лучше анекдот расскажу, — предложил Илья. — Старый еврей говорит жене: «Знаешь, Сарочка, если кто-нибудь из нас умрет, то я, скорее всего, перееду в Одессу…»

…Было еще бесконечно много обедов. Танин рев, конечно, забылся, как забылось благое намерение не доводить одного ребенка до комплекса неполноценности, а другого до комплекса величия. Илья и Эмка продолжали соревноваться — чему еще можно Леву научить. Илья научил Леву играть в шашки, Эмка в шахматы, Илья тут же научил Леву сицилианской защите, Эмка ферзевому гамбиту… Так они и развлекались Левой, как заводной игрушкой, заводишь ключиком, и она безотказно прыгает. И каждый обед теперь превращался в математический аттракцион «Лева, посчитай, Лева, скажи…». К трем с половиной годам Таня съела под «Лева, а сколько будет… Лева, скажи…» десятки котлет, блинчиков, куриных ножек.

Кстати, кроме простеньких квадратных уравнений Кутельман планировал для Левы еще инварианты. Существуют задачи, в которых описываются некоторые операции, совершаемые над каким-то объектом, и требуется доказать, что чего-то этими операциями добиться нельзя. Решение состоит в отыскании некоторого свойства, которое сохраняется при операциях, но отсутствует в конечном состоянии. Такие свойства называются инвариантами. Например, задача: круг разделили на 6 секторов, в каждом лежит монета, за ход можно монету передвинуть в соседний сектор, можно ли собрать все монеты в одном секторе за 20 ходов?.. «Ребенку МОЖНО это объяснить, — радостно уверял Кутельман, — а потом я ему объясню полуинварианты…»

«Потом» оказалось значительно позже. Квадратные уравнения трехлетний Лева научился решать — подставлял в формулу значения чисел и получал ответ. А с инвариантами не вышло. Лева не смог.

«И славатеегосподи, не надо нам такого», — сказала Мария Моисеевна.

И правильно. НЕ НАДО НАМ ТАКОГО. Откуда-то она, необразованная, галошница, оказалась умнее умного Эмки Кутельмана. Слава тебе, господи, что Лева не смог. Лева был одаренным, талантливым, но совершенно НОРМАЛЬНЫМ, без патологии.

Я ЯЯ шесь лет Я есчо неумеу пысат

мама пиритшколай учитминЯкричит тычто неможеш букву д хвостиком наверх тупица трЯпочнаЯ

ддддурак

Левкадуракурит тобагспики варут доманиночут

Амежду протчим фсе неумеютписат нитолкоЯ Левкака-нешноумет.

Вот люди важные вмаий жызне

моЯ мама

ана кондедаднауг любит книгтЯтркино

уние принцыпы мне многонелзЯ

нилзЯ нилзЯ прасить новыюкофту о трЯапках толко пустышки нилзЯ никокда говорить про денги что у маево папы балшаЯзарплата патамушто уфсех менше нелзЯ зказат што мойпапа праффесор мойдедушк тожэ. этазнатчит Я хвастаюс ХотЯ пачему