— Нет, спасибо, вы меня полностью исцелили.

Майкл немного отошёл от лёгкого шока и заговорил своим профессионально-задушевным голосом:

— Прекрасно! Буду рад встретить вас снова, но за пределами больничной территории.

Её мертвенно-безразличное и далёкое выражение лица изменилось, в глазах появился некоторый интерес.

— Всё же, я бы хотела проконсультироваться у ЛОР-врача.

Он невольно поморщился.

— Да, конечно, лучшее лечение — это профилактика! Приходите, вы знаете, как меня найти.

— О, пустяки! У вас, как у заведующего, полным полно более серьёзных пациентов. Я обращусь в обычном порядке к дежурному доктору, — она говорила голосом очень ровным, невыразительным, без резкого изменения интонаций.

Майкл мысленно перекрестился:

— У нас очень отзывчивый персонал, вас примут с должным вниманием.

— Ой, вы знаете, прошлой ночью у меня кололо и стреляло в правом ухе. Что-то царапало, скреблось, мне даже показалось…

Майкл с силой сжал букет. Следующие десять минут он терпеливо выслушивал жалобы миссис Юргенс, которые она извлекала из памяти, как старый хлам из чулана.

«Что она выкинет в этот раз?» — мрачно гадал Майкл.

И по окончанию беседы оказалось, что рядовой врач ЛОР-отделения не обладает должным уровнем компетенции, чтобы разобраться в таком серьёзном клиническом случае. Не выдавая своих чувств, Майкл сказал:

— Я приму вас, давайте договоримся ближе к концу недели… а лучше в начале следующей, сейчас у меня аврал, с завтрашнего дня операции следуют одна за другой… — он осмотрел её правое ухо, пощупал региональные лимфоузлы, убедился, что чисто внешне всё в порядке. — Знаете, я бы рекомендовал обратиться к дежурному врачу в любое удобное время, вы пройдёте обследование, результаты которого сразу же будут мне известны, после чего мы созвонимся, и определимся, как нам поступить.

На этом они расстались. Майкл направился в своё отделение, вдова Юргенс — к бордовому пикапу Dodge Ram, грозный экстерьер которого гармонировал с образом хозяйки.

Воздух был прозрачен, небо с высокими облаками, светло-голубое вверху, было затянуто у горизонта тёмной полоской, ветви кипарисов, встрепенувшись, тянулись вверх, к солнцу. Клара Юргенс стояла возле могильного камня и думала свою тяжёлую думу. Рядом находился её 18-летний сын Клэй, также думавший свою юношескую думу. Тени, едва обозначенные солнцем сквозь облака, так мистически действовали на душу, что, казалось, будто свои «думы» есть у травы, у деревьев, у неба и даже у надгробия с начертанным на нём именем: Удо Юргенс. Ровно шесть лет прошло с тех пор, как изуродованное тело попавшего в ДТП мужа Клары, Удо Юргенса, было похоронено здесь.

— Слушай, ма, мы приедем домой, и я буду свободен, а? — спросил Клэй. Бледный и худой, как жердь, разговаривавший так, будто его рот забит кашей, постоянно бормотавший что-то под нос, словно рэпер, он стал выспрашивать, не будет ли сегодня каких-либо дел — ему хотелось, не отвлекаясь, пройти все уровни новой компьютерной игры.

В этот момент туловище миссис Юргенс накренилось, и она стала прохаживаться, корчась от боли.

— Проклятая спина, — кряхтела она.

— Спина? — пробормотал Клэй, поддерживая мать.

— Спина, голова, всё вместе, что-то во мне там, на хрен, происходит.

Приступ скоро закончился, и миссис Юргенс возвратилась к надгробию, чтобы поговорить с покинувшим её супругом.

— …дикарское и чувственное восприятие мира лишило тебя многих душевных возможностей, есть вещи, которые навсегда остались для тебе недоступны, тебе недоступен был мир возвышенных чувств. И посмотри, чем ты кончил… Но я всё равно любила тебя таким, каким ты был…

Оказавшись дома, в своей комнате, Клэй вскрыл коробку с игрой «Rage» и запустил её на приставке. Герой на экране очень суров, настоящий мужик. Его преследует вооруженная банда. Клэй стал расстреливать бандитов. В дверь просунулась голова матери: «Я приготовила обед». Клэй, не оборачиваясь: «Окей, щас приду». Она ушла, затем вернулась.

— Ништяк игра! — бросил он через плечо.

— Это прислали от Spydee?

— Да, мам.

— Уж очень воинственная.

— В самый раз.

Клэй превратил голову бандита в кровавое облако. И продолжил беззаботно отстреливать остальных злодеев — бах, бах, бах, бах! Понаблюдав некоторое время за игрой, заботливая мама сказала:

— Ладно, оставь на потом, а то всех расстреляешь, некого будет убивать после обеда.

После совещания, в холле, заместитель директора клиники Артур Уомак взял под руку и решительно отвёл в сторону Майкла Гудмэна. И в своей обычной жестковатой манере предложил куда-нибудь съездить пообедать. Майкл нехотя согласился.

Встреча с Артуром проходила не в его любимой байкерской таверне, а, по настоянию Майкла, в отделанном розовой штукатуркой и украшенном зелёными навесами Cafe Vida, заведении, специализирующемся на здоровой пище. Майкл первым делом заказал себе напиток из капусты.

Холодным взглядом рассмотрев девушек за соседним столом, судя по всему, лесбиянок-феминисток, Артур сказал:

— Давно хочу спросить: отчего у тебя такая привязанность к этим блеклым цветам — бежевый, зеленый, желтый? Ни разу не видел тебя в строгом тёмном костюме. Да и все твои машины каких-то невзрачных расцветок.