«Продолжать или не продолжать, – подумал я. – Но ведь начал уже…»

– Дело в том, что те люди, о которых мы с тобой сейчас говорили, они же, наверняка, относились ко всему этому нормально! Им ведь и в голову не приходило, что секс с животными опускает их на уровень животных! И я не удивлюсь, если они косо смотрели, ну, допустим, на заурядных онанистов, считая их, кустарями, что ли…

– Ну и определеньице!

– Ой, Андрей, давай, оставим эту тему, а то всякая чушь в голову лезет. Ладно?

– Да мне самому что-то это всё, мягко говоря… А как вы думаете, каково бы было их отношение ко мне? К нам с Людой?

– А тебе что, интересно мнение человека, насилующего козу какую-нибудь? Брось! Вас с сестрой не должно волновать мнение выживших из ума баб, стонущих под кобелями! Ты ещё у педофила спросил бы.

– Извините, просто…

– Я тебе лучше скажу, что думает, вернее – думал, о твоих с сестрой отношениях Хайнлайн. У него в романе «Свободное владение Фарнхэма» небольшая группа людей попадает в место, очень напоминающее мир, в котором мы живём, но вот только людей, как им сначала казалось, – там нет. Через несколько месяцев они, убедившись, что живут на необитаемой планете земного типа, начинают решать вопрос продолжения рода человеческого. И, несмотря на то, что выбор какой никакой у них был, одна замечательная девушка говорит своему отцу, что выбрала бы его, если бы уже не была беременна! Вот так-то!

Видя, что на Андрея эта история произвела впечатление, я продолжил развивать тему.

– То есть Хайнлайн хотел сказать, что даже в такой ситуации люди опирались на симпатию, а не на пресловутое «общественное мнение»! Такой его взгляд на проблему близких отношений близких родственников путешествует у него из книги в книгу. А уж если ты прочитаешь его «Уплыть за закат»!..

– Как много всего мы ещё не знаем, – задумчиво произнёс Андрей.

– Мы не знаем очень многого. А сказать я хотел вот что. Вы с сестрой, как и герои упомянутого мной романа, оказались в необитаемом мире. Вы не встретили близких по духу людей, а взаимная симпатия и глубокое взаимопонимание оказались для вас…

– Как вы правы!.. Как же вы правы!..

Немного подумав, Андрей сказал:

– Но существует же какая-то норма?!. Или хотя бы какое-то понятие о норме… Что-то, кем-то, когда-то сформулированное…

– Стоп, стоп, стоп! Что ты всё о какой-то норме… Так и комплекс недолго развить! Хотя, подожди-ка, Андрей. В своё время Гамбургским сексологическим институтом были сформулированы понятия так называемой сексуальной нормы.

– Серьёзно?!. И что? Наверное, какая-нибудь заумная нудятина получилась, да?

– Почему ты решил, что нудятина?

– Ну, раз понятия эти сформулированы Гамбургским институтом..

– Отнюдь! Всё предельно просто и ясно. Похоже, это именно то, что тебя устроит. Пожалуйста, вот тебе эти критерии: различие пола, зрелость, взаимное согласие, стремление к достижению обоюдного согласия, отсутствие ущерба здоровью и, конечно же, отсутствие ущерба другим людям.

– Поразительно! Как будто кто-то кратко сформулировал мои, растекающиеся по древу, мысли…

– Да? А как тебе понятие индивидуальной сексуальной нормы?

– А есть и такое?

– Ну, а куда ж без него-то! Согласно индивидуальным нормам, Андрей, признаются разновидности сексуального поведения, не исключающие и не ограничивающие совершение полового акта, который может привести к зачатию, и не характеризующиеся стойким избеганием половых сношений.

– Господи, да кто ж их будет избегать-то?!..

– Как это кто? А монахи, Андрюша.

– М-да… о них я как-то забыл.

Андрей задумался. Переоценка ценностей? Пересмотр своих взглядов? Какую тяжёлую работу проделывает сейчас его сбитый с толку, загнанный в угол мозг? Я не знал. А он так мне ничего и не сказал.

Вдруг я вспомнил, что собирался рассказать Андрею об одной семье, с которой был знаком тридцать лет назад. Видимо, не случайно судьба свела меня с этими людьми, подготовив морально к встрече с таким человеком, как мой необычный гость.

– Я уже говорил, что в истории человечества полным-полно подобных случаев. Даже более того, я сам был знаком с такой семьёй, где муж и жена были родными братом и сестрой.

– Правда?

– Правда, правда! Один мой приятель, у него ещё и старший брат был, вот они оба были детьми такой же пары, какой являетесь вы с Людой.

– И у них было всё нормально? Ну, я хотел сказать, этот ваш приятель, он не был… каким-то не таким?

Андрею явно не хотелось произносить слово «дефективный». Как говорится, – не буди лихо, пока тихо.

– Нет, конечно! Он был обычным хулиганом. Да мы все были хулиганами!

– И они… ну, братья эти, они что, вообще ничем от окружающих не отличались? – осторожно спросил Андрей.