Прежде чем начать — вот чек на тысячу долларов. Смешно, не правда ли, что я посылаю вам чек? Как вы думаете, откуда он? Я продала свою повесть, Папочка. Ее собираются опубликовать серийно, в семи частях, а затем книгой! Вы, вероятно, думаете, что я вне себя от восторга, но это не так. Я совершенно безразлична. Конечно, я рада, что начинаю выплачивать вам свой долг, — я еще должна вам более двух тысяч. Буду выплачивать их частями. Пожалуйста, не протестуйте, принимая их, мне доставляет такое счастье возвращать вам долг. Конечно, я должна вам гораздо больше, чем просто деньги, и этот долг я буду выплачивать всю мою жизнь благодарностью и любовью.

А теперь, Папочка, о другом. Пожалуйста, дайте мне ваш самый житейский совет, независимо от того, понравится он мне или нет. Вы знаете, что я всегда испытывала к вам особые чувства, вы как бы представляли всю мою семью. Но вы ведь не обидитесь, если я скажу вам, что гораздо более особое чувство я испытываю к другому человеку? Вы без особого труда можете догадаться, кто это. Я подозреваю, что уже в течение долгого времени мои письма были полны Мастером Джерви.

Мне хотелось дать вам понять, каков он и как мы удивительно подходим друг другу. Обо всем мы думаем одинаково — я боюсь, что у меня даже появилась тенденция думать его мыслями! Но он почти всегда прав; так и должно быть, ведь он на четырнадцать лет старше меня. Хотя в некоторых отношениях он еще совсем мальчик и нуждается в присмотре — он понятия не имеет о том, что в дождь надо надевать калоши. Нам всегда кажутся смешными одни и те же вещи, а это очень важно, ужасно, когда у двух людей чувство юмора антагонистично. Я не верю, что через подобную пропасть может существовать какой-нибудь мост! И он — ну, словом, только один он! И я потеряла его, потеряла, потеряла. Весь мир кажется пустым и мучительным. Я ненавижу лунный свет, потому что он прекрасен, а его здесь нет, чтобы полюбоваться им вместе со мной. Но, может, и вы тоже любили кого-нибудь и знаете, что это такое? Если да, то мне не нужно объяснять вам, а если нет, то я не сумею объяснить.

И несмотря на мое чувство, я отказалась выйти за него замуж. Я не сказала ему почему, я только молчала и чувствовала себя ужасно несчастной. Я не могла ничего придумать, что бы такое ему сказать. И вот он уехал, воображая, что я хочу выйти замуж за Джимми Макбрайда — а я этого совсем не хочу и даже никогда не помышляла о том, чтобы выйти за Джимми; он для меня недостаточно взрослый. Но Мастер Джерви и я совершенно не поняли друг друга и причинили друг другу ужасную боль. Я отказала ему не потому, что недостаточно люблю его, а потому, что люблю его слишком сильно. Я боялась, что когда-нибудь в будущем он пожалеет об этом, а я не вынесла бы этого! Я считаю, что такой человек, как я, без роду без племени, не вправе входить в такую избранную семью, как его. Я никогда не говорила ему о сиротском приюте и не в состоянии была сказать, что не знаю, кто я. Я, может быть, ужас что такое. А его семья гордая, но и я тоже гордая!

Кроме того, я чувствовала себя в некотором роде связанной с вами. Получив такое образование, которое дает возможность стать писательницей, я должна по крайней мере хоть попытаться стать ею; было бы несправедливым принять от вас так много и затем уйти, ничего не использовав. Но теперь, когда у меня появилась возможность понемногу вернуть вам деньги, мне кажется, что я частично освободилась от этой обязанности — и, кроме того, я полагаю, что смогу продолжать писать даже если выйду замуж. Эти две профессии не обязательно исключают друг друга.

Я очень много думала обо всем этом. Конечно, он социалист и чужд всяким условностям; может быть, он скорее чем кто-либо другой мог бы жениться на пролетарке. Вероятно, когда два человека находятся в полном согласии и всегда счастливы, когда они вместе, и несчастны в разлуке, ничто в мире не должно вставать между ними. Конечно, я хочу верить в это! Но мне хотелось бы узнать ваше беспристрастное мнение. Вы, вероятно, также принадлежите к знатной фамилии и поэтому сможете посмотреть на это со светской точки зрения, а не только с точки зрения человеческих симпатий — видите, как храбро я все выкладываю перед вами.

Предположим, я пойду к нему и объясню, что вся беда не в Джимми, а в Приюте Джона Грайера — будет ли это ужасно с моей стороны? (Это для меня невероятно трудно.)

Потребовалось бы огромное мужество. Я скорее согласилась бы оставаться несчастной всю мою жизнь.

Все это случилось около двух месяцев тому назад. С тех пор, как он уехал, я не слышала о нем ни слова. Я уже понемногу начала привыкать к чувству разбитого сердца, как вдруг пришло письмо от Джулии и снова перевернуло все вверх дном. Она пишет, так между прочим, что «дядя Джервис» был застигнут ночью грозой, когда охотился в Канаде, и заболел воспалением легких. И я ничего не знала об этом. Я чувствовала себя оскорбленной, потому что он исчез так бесследно, не сказав ни слова. Думаю, он очень несчастен, а я-то уж точно! Как вы думаете, что мне делать?

Джуди.

6 октября

МИЛЫЙ, ДОРОГОЙ ДЛИННОНОГИЙ ПАПОЧКА!

Да, конечно, я приеду — в половине пятого в следующую среду. И конечно, я смогу найти дорогу. Я была в Нью-Йорке три раза и я не младенец. Я не могу поверить, что действительно увижу вас. Я так долго представляла вас мысленно, что едва могу представить реальным человеком из плоти и крови.

Вы бесконечно добры, Папочка, что беспокоитесь из-за меня, когда еще не совсем окрепли. Будьте осторожны и не простудитесь. Так сыро из-за этих непрерывных осенних дождей.

Любящая вас

Джуди.

P.S. Только что мне пришла в голову ужасная мысль. Есть ли у вас дворецкий? Я боюсь дворецких, и если он откроет мне дверь, я упаду в обморок на пороге. Что я могу ему сказать? Вы не сообщили мне вашей фамилии. Спросить мне мистера Смита?

Четверг утром

МОЙ МИЛЫЙ, ДОРОГОЙ, ЛЮБИМЫЙ МАСТЕР-ДЖЕРВИ-ДЛИННОНОГИЙ-ПАПОЧКА-ПЕНДЛЬТОН-СМИТ!

Спал ли ты прошлую ночь? Я нет. Не сомкнула глаз. Я была слишком поражена, потрясена, взволнована и счастлива. Мне кажется, что никогда снова я не смогу ни спать, ни есть. Но надеюсь, ты спал: ведь ты должен это делать, потому что тогда скорее поправишься и сможешь приехать ко мне.