– Нисколько! – гордо заявила Лидия Васильевна. – Ведь это выигрыш! То есть приз…

– Тем более подозрительно! – Сын огляделся по сторонам. – Наверняка они что-нибудь украли!

– Они ничего не украли, я проверила!

– В таком случае это совсем странно! Как можно впускать в квартиру каких-то подозрительных людей? Ведь домофон, в конце концов, есть! И глазок!

– Он мне представился, – проговорила Лидия Васильевна неуверенно. – Он назвал свою должность – секретарь районного общества льгот и привилегий… или что-то в этом роде.

– Представился?! – воскликнул Дима. – Да такой организации вообще не существует! Он даже документы тебе не предъявил, да если бы и предъявил, сейчас ничего не стоит напечатать любую бумагу! В переходах метро торгуют удостоверениями!

– Я не интересуюсь тем, что продают в переходах метро! – высокомерно отрезала Лидия Васильевна и повысила голос: – Ты что же хочешь сказать – что твоя мать впала в маразм? Что она ничего не соображает? Вот до чего я дожила – родной сын обозвал меня маразматичкой!

– Мама, ну что ты говоришь! – растерянно протянул Дима, ему, как обычно, совершенно не улыбалось после работы получить сцену с рыданиями и сердечным приступом.

– Я знаю, что я говорю! – воскликнула Лидия Васильевна и вдруг испуганно замерла. Из прихожей донесся звук ключа, поворачивавшегося в замке.

– Это она! – трагическим голосом проговорила Лидия Васильевна. – Это твоя жена! – Тут же глаза ее округлились, и она добавила быстрым смущенным шепотом: – Не говори ей о том, что случилось!

– Ну что ты, мама, конечно… – заверил ее сын, – тем более что ничего не пропало…

Рано утром Александре позвонили из театра. Интересовались, будет ли она на сегодняшней репетиции. Репетировали Островского «Женитьбу Белугина». У Александры – главная женская роль: Елена. Так, ничего особенного, но все же – костюмная классическая пьеса, публике всегда такие нравятся.

– Так вы будете? Или Подушкиной звонить?

– Что-о? Подушкина меня заменяет?! – изумилась Александра. – Танечка, вы ничего не путаете?

– Я Галочка, – сказала трубка, – и ничего не путаю, не имею такой привычки.

Вечно Александра не узнает по голосам этих девчонок! Но, с другой стороны, эта Галочка говорила с ней нагловато… Да что там у них происходит? На две недели уехать нельзя! Надо же, главный взял в спектакль еще одну актрису! А говорил ей, что подождет, две недели можно репетировать другие сцены, а потом, после ее возвращения, быстро прогнать все. Она, Александра, работать умеет.

Но Подушкина… С виду такая тихоня, всем в глаза заглядывает, улыбается… Тетеха тетехой, а вот – решила выдвинуться. Момент она выбрала правильный – когда Александра отсутствовала. Тоже мне, примадонна, одна фамилия чего стоит! Элина Подушкина – с ума сойти!

Александра затормозила перед светофором и взглянула на часы. Времени у нее оставалось в обрез. Сергей Константинович совершенно не выносит, когда кто-то из актеров опаздывает на репетицию. Даже если это она, Саша. Особенно – если это она!

Вдруг ее кто-то окликнул. Она обернулась и увидела, что из стоявшей слева темно-вишневой «Тойоты» ей сигналит растерянная женщина средних лет.

Вступать на улице в разговоры с незнакомыми людьми она никогда не любила, но… то ли у этой тетки был уж очень несчастный и беспомощный вид, то ли у самой Александры изменился характер, но она опустила стекло и спросила:

– Что у вас случилось?

Тетка высунулась в окно чуть не по пояс и спросила, чуть не плача:

– Девушка, милая, как проехать на Конюшенную улицу? Второй час тут кручусь…

– На которую? – уточнила Александра. – На Малую или на Большую Конюшенную?

– Ох ты, господи! – всполошилась незнакомка. – Их еще и две! Только этого мне не хватало!

– Ну да, Малая и Большая… если вам нужна Большая, тогда второй поворот налево, а если Малая, то она вообще пешеходная, по ней проезд запрещен, вам тогда нужно припарковаться где-нибудь в стороне и дальше идти пешком…

– Ну, надо же! – охнула тетка. – Я из Владивостока, у вас в Питере в первый раз, совсем запуталась…

«Ах, из Владивостока! Понятно, почему у нее машина с правым рулем…» – сообразила Александра.

– Значит, говорите, второй поворот налево… – проговорила женщина. – Ну, спасибо… вы меня очень выручили, а то кручусь тут, кручусь без толку…

Светофор как раз переключился на зеленый, и машины тронулись с места. Александра проводила взглядом вишневую «Тойоту», бросила взгляд в зеркало и увидела на лице темное пятно копоти. Господи, до чего же грязно в городе! Она протянула руку, чтобы взять в сумке влажную салфетку…