– Да вы серьезно? – Марго испуганно зажала рот рукой.

– Вот не надо со всякими прохиндеями знакомиться! – в сердцах заметил Василий Макарович. – Вот что ты про него знала, когда домой привела?

– А где приличного человека найти? – всхлипнула Марго. – Думаете, легко одной жить?

– Да знаю, что нелегко, – сочувственно согласился Василий Макарович, – сам такой.

Тут ему пришло в голову, что если бровастый бандит, которого он сегодня так ловко охаживал метлой, узнал его в лицо, то Марго больше ничего не грозит. Тот, кто их послал, уж, верно, догадался, что Василий Макарович сумеет вытащить у Марго всю информацию насчет паспорта, так что убивать ее теперь нет смысла.

– Ты вот что, – хмуро сказал дядя Вася, – ты будь поосторожней. Как говорят, ходи да оглядывайся. Машину эту высматривай, поздно вечером никуда не ходи, дверь кому ни попадя не открывай. А как все разъяснится, я тебе позвоню.

– Уж пожалуйста, – жалобно попросила Марго, – а то я ни одной ночи спать спокойно не буду…

Утром я собралась на свидание к капитану Творогову. Не подумайте, что я это свидание ему назначила – еще поймет неправильно, сделает неверные выводы. Нет, мне нужно встретиться с ним в неформальной обстановке вроде бы случайно.

Нет ничего проще – по утрам два капитана, напарники и приятели, Бахчинян и Творогов, обязательно пьют кофе в небольшом подвальчике на углу Среднего проспекта и Третьей линии. Бахчинян утверждает, что барменша Мила варит кофе божественно, почти так, как варила его армянская бабушка, а больше никто. И слегка подвирает, потому что если кофе Мила варит и замечательный, то Ашот Бахчинян имеет большое и любвеобильное южное сердце и иногда бегает от Милы налево, на Седьмую линию к Танечке. Откровенно говоря, у Милы все лучше: и кофе, и выпечка, однако Ашот не может обуздать свою восточную природу и врет Татьяне, что ее кофе вкуснее. Ну, Милкина кафешка им по дороге на работу, так что утром я обязательно застану там Лешу.

Я надела розовый пушистый свитерок, чтобы лицо не казалось таким бледным, накрасила губы розовой помадой и выбежала из дома, удачно увернувшись от Бонни.

В кафешке по утреннему времени было пусто. Мила стояла за стойкой, задумчиво глядя на чистые столики.

– Привет! – обрадовалась она. – Что-то тебя давно не видно было! На работу устроилась или отдыхать ездила?

– Да нет, с мужем разводилась! – сообщила я. – Все документы уже получила, теперь только дом поделить осталось!

– Ну, начать и кончить, – обнадежила Мила. – Я, когда со своим первым разводилась, двушку в хрущевской пятиэтажке два года разменять не могла…

Мила была замужем третий раз и жаждала поделиться своим богатым опытом.

– Выглядишь неплохо, – сказала она, подавая мне дымящуюся чашку, – похудела, и кофточка такая… живенькая. А я, когда со вторым разводилась, на восемь килограммов поправилась! Понимаешь, на нервной почве все время ела…

Я обрадовалась внеплановому комплименту и вспомнила, что дома не успела позавтракать. Поэтому заказала к кофе две булочки – одну с маком, другую с марципаном, решив, что фигуру мне это не испортит. Раз Мила говорит, что я похудела, – стало быть, все так и есть, у нее глаз – алмаз, и еще она никогда не врет.

– Слушай, а что это наших капитанов нету? – спросила я, расположившись со своими булочками тут же, у стойки, чтобы не кричать через весь зал. – Куда твой обожатель Ашотик подевался?

– А тебе зачем? – поинтересовалась Мила вроде бы равнодушным голосом, но я-то видела, как она напряглась.

Несмотря на то, что любовь между ними чисто платоническая, потому что у Бахчиняна трое детей, а у Милы третий и очень ревнивый муж, барменша Ашотика немного ревнует. Просто так, без практической необходимости.

– Да твой Ашотик мне без надобности, мне Леша нужен, – отмахнулась я.

– С чего это ты на Лешу глаз положила? – не отставала Мила.

Ей было скучно, поэтому она пользовалась нашим коротким знакомством, чтобы поболтать по душам, а заодно выяснить, так сказать, расстановку сил – кто за кем ухаживает, кто с кем встречается, кто кому изменяет…

– Да вовсе я не положила, – принялась я оправдываться, – просто поговорить с ним хочу…

– А-а… – протянула Мила разочарованно. – А то я уж думала, что ты замуж собралась…

– Замуж? – Я поперхнулась кофе. – Да ты в уме? За каким чертом мне за него замуж идти?

– А чего еще с ментом можно делать? – искренне удивилась Мила. – Денег у него мало, одет плохо, машины приличной и то нету. Вечно он на дежурстве, по работе общается со всякой дрянью, так что красиво с ним время провести никак не получится. Ни тебе в ресторане посидеть со вкусом, ни тебе в Турцию или, к примеру, в Египет съездить, ни шубу на Новый год в подарок получить… Так что вариант один – только замуж. Хотя, я тебе скажу, у Лешки с жильем сейчас проблемы, мне Ашотик рассказывал. Он, когда в позапрошлом году с женой развелся, то обратно к матери и сестре ушел в трехкомнатную. Мать недавно умерла, так сестра сразу замуж вышла, привела в дом хмыря какого-то, ни черта не делает, только ест да спит. Лешка же его сдуру и прописал, сестренку пожалел. И теперь тот вздумал права качать, на Лешку наехал как-то по глупости. Ну, с ментом, конечно, связываться себе дороже, и Леша его поучил уму-разуму. Так теперь сестра на Лешку в обиде – в общем, дома у него форменный ад, сам мне жаловался. А если у тебя пока с жильем тоже ничего не ясно, так где вы обретаться станете?