Конечно же, там не оказалось ни бомбы, ни пистолета. Просто повар работал в ресторане второй день, и Каллиник не знал его в лицо.

И только сев в машину между мной и Геннадием, Владимир немного успокоился. По всему было видно, что ему нужно было элементарно лечь спать, отдохнуть, принять успокоительное, а не мотаться по ночам в поисках всяческих туфель. Я трижды сказала об этом Каллинику, но он только неопределенно улыбался и махал на меня рукой… дескать, молчи, женщина.

Вот тогда-то я вздохнула и завела глупый разговор о том, что современные бизнесмены куда как некультурны в сравнении с Каллиником, и Пастернака не знают, и халявного коньяка с туфлями не обеспечивают…

Родион же Потапович сидел и клевал носом, его банально укачало. Я тоже попыталась было замолчать и задремать, но Владимир осторожно толкнул меня в бок и попросил, чтобы я продолжала что-нибудь говорить… все, что угодно, хоть анекдоты рассказывать или пошлые частушки петь, все едино! – но чтобы не стояла в салоне эта изнуряющая своей недосказанностью тишина.

Вскоре каллиниковский «мерс» подкатил к самым дверям какого-то магазина, и мы с Каллиником и увязавшимся за нами Геной – как-никак телохранитель – пошли покупать туфли. Родион остался похрапывать в салоне «Мерседеса», шофер Андрей сидел за рулем и мурлыкал под нос какую-то блатную песенку.

Туфли купили быстро и особенно не выбирая. Я ткнула пальцем в первые попавшиеся – позже выяснилось, что именно они оказались самыми дорогими, – Гена по распоряжению шефа заплатил в кассу, и на этом дело можно было считать оконченным.

Мы вышли из магазина. Каллиник поднял было глаза на свою машину, но тут же хрипло вскрикнул и попятился.

И было отчего.

Потому что в этот самый момент дверь «Мерседеса» распахнулась, и из нее вывалился труп шофера Андрея с простреленной головой.

Каллиник мертвенно побледнел, и тотчас же из-за корпуса его автомобиля показалась невысокая фигура. В руке человека был пистолет-пулемет.

Гена вскинул пистолет, но неизвестный опередил его. Хлестнула очередь, я упала на асфальт, увлекая за собой Каллиника.

За спиной брызнула осколками витрина магазина, в котором мы только что приобрели туфли… громадная полоса стекла рухнула на нас, и ведь живого места бы на нас не осталось – если бы не упавший прямо на нас уже мертвый Гена.

Основной удар вдребезги разбитой витрины пришелся как раз на него.

Я схватила Каллиника за талию и буквально швырнула его в пробой витрины, в сразу погасшее пространство между разбитыми витринными стеклами. Владимир глухо всхлипнул и провалился за витрину – то бишь прополз ее насквозь и упал на пол магазина.

Я увидела, что киллер, вскинув автомат, бежит прямо на меня.

«…на меня наставлен сумрак ночи тысячью биноклей на оси», – вспыхнуло в мозгу, и, невероятно изогнувшись, как дикая кошка, я прыгнула в витрину, стелясь в длинном прыжке.

Я упала на холодный пол, и тут же ко мне подлетел охранник. Вот только его и не хватало для полного счастья.

Второй охранник магазина, рослый светловолосый парень в камуфляже, уже заломил руки Каллинику и теперь тыкал его головой в стену.

– Не его, идиоты! – простонала я и тут же почувствовала, как руки охранника вцепились в мои волосы и грубо поволокли наверх.

Ах, вот как!

Дикая кошка, пантера, проснулась во мне мгновенно. Я всегда поражалась, что можно вот так, без предварительной подготовки, мобилизовать все силы, высвободить весь свой потенциал. Ведь повелительные импульсы шли откуда-то из подсознания, где, как учил мой покойный учитель Акира, заложена первородная энергия, более могущественная, чем обычные человеческие возможности.

Не глядя, я выпрямила пальцы с острыми, как бритва, титановыми накладками на ногтях и ткнула ими в запястье охранника магазина. Он вскрикнул от боли – и тут же получил в грудь автоматную очередь от уже появившегося в проломе разгромленной витрины киллера.

Одним движением руки я перерезала ремень, закреплявший автомат «АКМ-У» на груди охранника и, перекатившись – пол на том месте, где я только что лежала, взвизгнул под пулями! – дала ответную очередь: наверняка.

Но нет. Киллер оказался проворнее, чем я ожидала. Он переместился с молниеносностью дикого зверя, вышедшего на охоту. Бросился в сторону длинным прыжком, перекувырнулся через голову, коротким ударом вслепую отшвырнув попавшуюся под руку визжащую продавщицу – и выстрелил. Такой легкости и отточенности движений мне давно не приходилось видеть…

И стрелял киллер вовсе не в меня.

В Каллиника.

И я не смогла бы уже на этот раз спасти Владимира, не прояви он сам заботу о себе. Он вывернулся из тисков охранника и ударил того так, что охранник отлетел на застекленные полки и с грохотом сокрушил их своей запакованной в камуфляж тушей.

Каллиник шагнул за колонну, и тотчас же брызнули осколки и белая мраморная крошка, поскольку в колонну угодила автоматная очередь.

А дальше киллер повел себя как-то странно. Нормальный рядовой убийца, увидев, что попытка покушения в принципе провалилась, скрылся бы с места преступления – как-никак уже три трупа! – но этот…