В руках лесовик держал длинный лук, а колчан из бамбуковых прутьев, обтянутых кожей, хлопал его по бедру.

— Да ведь это же… это же грязный нишадец! — возмущенно выдохнул Арджуна. — Тот самый!

— Какой еще грязный нишадец? — пропыхтел ему в самое ухо Бхима.

— Мозги прочисти! Помнишь, он еще в позапрошлом году приходил, к Наставнику Дроне в ученики просился!

— Ну да?! — не поверил Бхима и стал внимательно приглядываться к обитателю ашрама.

— Точно, нишадец! — сообщил Страшный спустя три минуты. — Горная вонючка! Чего он, спрашивается, забыл в нашем лесу?!

Тем временем нишадец подошел к резному идолу и пал перед ним ниц.

— Ах, тварь! — Арджуна едва не задохнулся от гнева, наконец сообразив, кого напоминает ему лик идола. — Братцы, это же он из Наставника Дроны деревянного болвана сделал! Пакость черномазая! Дрона — это мой… наш Учитель! А он…

— Может, проучим гада? — деловито осведомился Бхима, у которого явно чесались кулаки. — Отдубасим по первое число?

— Впятером на одного? — укоризненно взглянул на брата Царь Справедливости.

— А я и один могу! — Нишадец был заметно старше и сильнее Бхимы, но Страшного этот факт нисколько не смущал. Что за удовольствие лупить слабаков! Другое дело — этот горец…

Такому тумаков насовать — будет, чем гордиться!

— Погоди, Бхима, — остановил брата Арджуна. — Давай сперва на него собаку натравим!

— Может, не стоит? — Царя Справедливости разбирали сомнения. — Он нам ничего плохого не сделал. Конечно, мы все не любим грязных нишадцев, но это еще не повод…

— Не повод?! — ужаленным леопардом взвился Арджуна. — Он оскорбил нашего Наставника! Без спросу воздвиг уродливого болвана и теперь небось втихомолку посмеивается! Мы должны наказать его за дерзость!

— Верно! — поддержал брата Бхима. — Спускай собаку, Серебряный! Или, может, лучше все-таки меня пошлем?..

Юдхиштхира замялся, не зная, что возразить, и Арджуна, не теряя понапрасну времени, ухватил за за-. гривок ближайшего пса, здоровенного, черного с рыжими подпалинами гончака, заставив собаку подползти и лечь рядом. Пес вопросительно глянул на хозяина, потом, повинуясь властному жесту, — на человека у деревянного идола.

— Взять его! — тихо скомандовал Арджуна и толкнул собаку вперед, оглаживая против шерсти.

Пес не был приучен к охоте на людей. Однако приказ хозяина — это приказ хозяина!

Это закон.

Кроме того, от человека на поляне пахло почти как от зверя.

Пес вскочил, едва не отшвырнув в сторону юношу, и с громким лаем устремился вперед.

Дальше все происходило очень быстро.

Услышав позади приближающийся дай и треск кустов, нишадец резко обернулся. В руках у него был натянутый лук, и первая стрела уже лежала на тетиве. Горец пока не мог видеть мчащегося к нему пса, но он его слышал.

Этого хватило.

Семь стрел, одна за другой, пронизали кустарник в течение считанных мгновений. Ни одна из остроклювых птиц не прошла мимо. Пес успел только взвизгнуть с короткой жалобой — и рухнул наземь. Три стрелы торчали из оскаленной пасти, две вошли в глаза, еще две — в шею.

Земля вокруг агонизирующей собаки быстро пропитывалась бурой кровью.

Поначалу братья-Пандавы застыли, не веря своим глазам.

Первым очнулся Бхима.

— Да я его!..

— Прекрати! — резко одернул брата Юдхиштхира. — Он просто защищался. Лучше уйдем отсюда.

И они ушли. Подавленные, растерянные. Отползли назад, стараясь остаться незамеченными, поднялись и быстро двинулись прочь.

— Собаку жалко, — нарушил наконец тягостное Цмолчание один из близнецов, когда братья отошли достаточно далеко.

— Жалко, — кивнул второй, — И шарабху жалко… так и не забрали.

Действительно, царевичи, не сговариваясь, направились к опушке леса напрямик, коротким путем, минуя те места, где свалили добычу.

— Шарабху!.. — передразнил близнеца Страшный. — Эх, надо было все-таки выйти да ка-ак врезать гаду!..

— Думаю, нам лучше помалкивать о сегодняшней встрече. — Царь Справедливости тоскливо вздохнул, поджав губы.

Бхима насупился, но возражать не стал.

— Договорились? Близнецы дружно кивнули.

— Он не видел ее, — пробормотал себе под нос Арджуна. — Не видел, но попал!

Царь Справедливости впустую ждал ответа от самолюбивого брата.

И это очень не понравилось старшему Пандаву.