После удара «Градов» в атаку пошли пять танков, 12 БТРов, 4-я и 5-я мотострелковые роты 2-го батальона 199-го полка (командир – подполковник А. Смирнов) и маневренная группа пограничников. Части НОАК оказывали упорное сопротивление, но примерно к 18.00 были выбиты с Даманского. Через час с китайского берега начался новый минометный обстрел советских позиций, были предприняты еще три попытки наступления, но все они были довольно легко отбиты.

Активные боевые действия закончились, однако ситуация по-прежнему оставалась напряженной. Советское командование беспокоила как возможность нового повторения наступления китайцев на Даманский, так и то, что на льду остался подбитый Т-62. Танк этой модели хоть и был поставлен на вооружение еще в 1961 году, однако многие разработки, внедренные в нем, по-прежнему оставались секретными. В ночь на 16 марта на Даманский была отправлена разведрота под командованием старшего лейтенанта Бортковского. Добравшись до танка, разведчики поняли, что китайские «коллеги» их опередили. Китайцы сняли с Т-62 ряд приборов и механизмов.

Танк решили отбуксировать, однако при попытках зацепить буксирный трос с китайского берега был открыт мощный огонь, и сделать этого не удалось (одному из советских пограничников это стоило жизни). Неудачей закончилась и попытка взорвать Т-62 фугасными зарядами. Тогда было принято решение потопить танк. Огнем 200-миллиметровых минометов лед вокруг Т-62 был разрушен и он затонул [17] .

Потери советских войск в бою 15 марта составили 28 человек убитыми (21 пограничник и семеро военнослужащих Советской армии), 42 получили ранения. Потери китайской стороны оценивались в 600 человек убитыми и примерно столько же – ранеными (о том, как сами китайцы видели эти цифры, мы поговорим немного позже).

По окончании боевых действий на Даманском 150 человек были награждены правительственными наградами. Пятеро были удостоены звания Героя Советского Союза: старший лейтенант И. И. Стрельников (посмертно), старший лейтенант В. Бубенин, младший сержант Ю. В. Бабанский, полковник Д. В. Леонов (посмертно), командир пулеметного отделения 199-го мотострелкового полка младший сержант В. В. Орехов, три человека были награждены орденами Ленина (полковник А. Д. Константинов, сержант В. Каныгин, подполковник Е. Яншин), 10 военнослужащих – орденом Красного Знамени, 31 – орденом Красной Звезды, 10 – орденом Славы III степени, 63 – медалью «За отвагу», 31 – медалью «За боевые заслуги».

Здесь необходимо отметить, что все вышеизложенное является, по сути, советской (российской) версией событий марта 1969 года. А что же думают об этом в Китае? Конечно, нам гораздо труднее получить картину произошедшего в том виде, в котором ее воспринимали китайские военные и историки. И все же некоторые данные, безусловно интересные с точки зрения объективного исследования, найти можно.

Нетрудно догадаться, что ход самих событий на Даманском и их последствия оцениваются в Китае иначе, чем в бывшем СССР и нынешней России. Начнем, для примера, с такого факта. Итак, по данным советской следственной комиссии, после боя 2 марта на Даманском было обнаружено 248 трупов солдат НОАК, еще около пятидесяти, как предполагается, были унесены отступившими китайцами в тыл или же скончались позже от тяжелых ран. То есть общие потери китайских войск оцениваются примерно в 300 человек.

Китайские источники, оценивая потери противника, в большинстве своем ссылаются на советские данные – 32 погибших, около 20 раненых. Но вот по поводу своих потерь называли и называют совершенно иные данные – 24 убитых и 1 пропавший без вести [18] . Не правда ли, разительное отличие? То же самое касается и потерь в боях 14–15 марта. Советские источники, как уже указывалось, оценивают их в 600 человек, китайские же – называют цифру 100–150. В целом же в Китае события 1969 года оценивают сквозь призму того, что Даманский – это на самом деле Чжэньбао, что остров всегда был (а ныне, забегая немного вперед, и есть) китайской территорией.

А вот как, к примеру, начало конфликта описано в статье, опубликованной на китайском сайте www.xinjunshi.com (перевод с китайского Д. В. Ершова): «2 марта 1969 года, в 8.40 утра китайский пограничный наряд численностью 30 человек двумя группами вышел на патрулирование Чжэньбао. Неожиданно со стороны противолежащих советских погранзастав «Нижнемихайловка» и «Кулебякины [сопки]» появились советские пограничники численностью более 70 человек на двух бронетранспортерах, грузовике и командирской машине. Советские пограничники с четырех сторон устремились к китайскому пограннаряду. Первая группа китайских пограничников, преследуемая советскими военнослужащими, отошла на берег Чжэньбао. В 9.17 советские пограничники первыми открыли огонь, убив и ранив 6 китайцев. Китайские военнослужащие были вынуждены принять меры к отражению нападения».

На самом деле большинство китайских исследователей не пытаются отрицать сам факт вторжения и то, что подготовка к нему велась заблаговременно и целенаправленно. Но, как считает китайской историк Ли Даньхуэй, знаток проблемы Даманского и других приграничных регионов, ставших объектом спора между СССР и Китаем, «основной вопрос, связанный с вооруженным конфликтом, состоит не в том, кто первым начал подготовку к удару, и не в том, с чьей стороны прозвучал первый выстрел». В любом случае, если встать на позицию, что Даманский-Чжэньбао являлся китайской территорией, то получается, что вторжение уже не является вторжением, а «восстановлением исторической справедливости» и «стремлением изгнать захватчика со своей территории».

Приведем еще одно мнение. «На мой взгляд, принятое потом решение о передаче острова Китаю было обоснованно и исторически необходимо (выделено мной. – Авт.). Только это решение не было своевременно принято. Поэтому дело дошло до конфликта. Представьте себе: река Уссури, граница проходит в нескольких десятках метров от китайского берега, а китайцы не могли себе позволить ни рыболовством, ни судоходством заниматься. В международной практике принято, что граница между государствами проходит по фарватеру судоходных рек. В случае с Китаем было не так».