«Дядя Саша и дядя Андрей», вытащив его из шахты и с помощью стрелочницы перевязав какими-то тряпками, доставили его в город Шадринск, где «Алексею» якобы оказали более существенную помощь. Третий – дядя Миша – отправился с ним до города Тобольска, а затем в Сургут, где передал его чукчам на лечение и под охрану до конца 1919 года.

Сын Филатова, Олег Васильевич, рассказывал, что там его лечили от кровопотери, поскольку он был очень слаб. Однако лечение это было своеобразным: ханты-манси, эти северные люди, заставляли цесаревича есть сырую свежемороженую рыбу, свежемороженую оленину с кровью и вареные глаза животных от куриной слепоты. Они так лечились сами и лечили принца. «Чудесная диета» для изнеженного организма юного цесаревича. Интересно, как он ее пережил?.. Кроме того, ему еще давали разные сушеные травы и поили отварами…

Давайте взглянем правде в глаза: каков был шанс у тяжелобольного ребенка выжить вне тепличных условий царского дворца? И, исходя из этого, будем слушать многочисленные версии очередных «николаевских сыновей» и делать соответствующие выводы.

Позже братья Стрекотины, не терявшие из виду своего подопечного, сумели переправить его в Шадринск, к своим друзьям, братьям Александру и Андрею Филатовым. По странному совпадению, в семье третьего брата, Ксенофонта, в то время умер мальчик, немногим младше царевича, отчего тот и получил имя умершего – Василий, а заодно изменил год рождения с 1904-го на 1907-й.

Борьбу за признание покойного отца-«цесаревича» повел его сын, петербургский журналист и писатель Олег Васильевич Филатов. По его собственным словам, решающим фактором оказалось «бросающееся в глаза» сходство всех детей Василия Ксенофонтовича с сохранившимися портретами царской семьи. Проведенные в 1990-х годах экспертизы с привлечением петербургских криминалистов и местного таможенного управления, по словам Олега Васильевича, убедительно доказали, что почерк его отца якобы совпадает с почерком цесаревича, а фотографии выдерживают антропологическую экспертизу. Исследование ДНК, якобы снова предпринятое в Германии, тоже дало положительный результат.

Самым слабым моментом всей этой теории является то, что, в отличие от настоящего цесаревича, Василий Филатов никогда не страдал гемофилией, что само по себе автоматически исключает Филатова из списков претендентов. Однако в подкрепление своей теории Олег Васильевич, вслед за другими самозванцами, пытается как оспорить поставленный настоящему Алексею Николаевичу Романову диагноз, так и доказать, что Филатов-старший не служил в армии по причинам, среди которых было и заболевание крови. Иначе говоря, для такого дела любые варианты хороши.

Обнаружение «царских останков», также подрывающее теорию Филатова, оспаривается им на том основании, что Русская православная церковь якобы не признала их, что по неназываемым политическим мотивам было скрыто, что вместо Романовых была расстреляна семья их «двойников».

Таммет Эйно. Всю первую половину своей жизни этот человек носил имя Эрнст Веерман. Родился он, по всей видимости, в России. Его родителями, вероятно, были эстонские крестьяне Йозеф Веерман и его жена Паула. В 1920 году семья Веерман переехала в Эстонию, в Таллинн, на родину отца. В 1937 году будущий претендент присвоил себе псевдоним Эйно Таммет, работая журналистом в одной из крайне правых эстонских газет, и в качестве журналиста много путешествовал.

Сторонники самозванца утверждают, что псевдоним его переводится с эстонского как «царский дуб», что является явным намеком на его «подлинное происхождение». Да и место жительства было выбрано опять же с подтекстом – невдалеке находился дом, выстроенный «его предком Петром Великим».

Во время оккупации Эстонии гитлеровскими войсками Таммету пришлось бросить журналистику и зарабатывать себе на жизнь, рисуя и продавая открытки и портреты Адольфа Гитлера. В это же время Эйно женится в первый раз – на финке, чтобы иметь возможность легально эмигрировать. В скором времени он получает разрешение покинуть Эстонию, где уже шли бои.

В самом начале 1944 года на корабле с беженцами, под конвоем самолетов союзников, Таммет отбывает в Финляндию, но, не успокоившись на этом, позднее перебирается в Швецию. Здесь он официально разводится с первой женой и женится во второй раз. В этом браке рождаются двое сыновей, но ни они, ни вторая жена Эйно не знают, кем на самом деле является их муж и отец. Со своей второй семьей в 1952 году Таммет переезжает в Торонто (Канада).

В середине 1950-х годов состоялся новый переезд – в Уайт-Рок, недалеко от Ванкувера, где Эйно открывает небольшую танцевальную студию. Здесь, в июле 1956 года он встречается со своей будущей третьей женой. В 1970 году Эйно женится в третий раз, и в этом браке живет счастливо до самой смерти.

В 1972 году Таммет наконец решается «открыть свою тайну» 26-летнему младшему сыну. Миссис Сандра Романов, его третья жена, уверяет, что пасынок открыл ей этот секрет. Ей тоже, по ее словам, с самого начала показалось, что от будущего мужа «веет благородством»; слыша его рассказы о царских временах, она поражалась точности передаваемых деталей.

Также не осталось незамеченным, что Эйно Таммет коллекционирует книги о царской семье. Рассказывая о расстреле Романовых, он «шутил», что с 1918 года «Алексей превратился в привидение». Поэтому услышав правду от пасынка, Сандра настояла, чтобы муж наконец во всеуслышание объявил свое подлинное имя, что тот и сделал в 1971 году, в письме канадскому премьер-министру Хету, опасаясь, между прочим, что самозванец Михал Голеневский будет признан цесаревичем Алексеем раньше него самого.