Еще даже не договорив, девушка легко вскочила на ноги и, не оглядываясь, зашагала в сторону леса. На взгляд Элис, она едва ли не играючи пробежала по бревнам, плавающим между ней и ближайшим стволом. Добравшись до него, Тимара вскарабкалась вверх проворно, словно ящерица. Татс последовал за ней, и Элис показалось, что он с трудом не отставал от девушки, нашаривая на грубой коре упоры обычными человеческими руками.

— Нортель, — окликнул Грефт юношу, когда тот поднялся с места, — ты мог бы помочь здесь, с постройкой плота.

— Я собираюсь в лес за едой, — ровным тоном сообщил тот, замерев на месте.

— Тогда смотри, ею и ограничься. Нас слишком мало, Нортель. Мы не можем ссориться друг с другом.

— Скажи это Татсу, — буркнул юноша и пошел прочь.

Для подъема он выбрал другое дерево, но Элис вдруг испугалась за Тимару и пожалела, что не может пойти за ними. В отряде что-то изменилось, хотя она не понимала, что именно. Элис посмотрела на Грефта, но тот отвел взгляд.

— День сегодня ясный, — заговорил он на другую тему, — и ночь, скорее всего, будет такой же. Но кто знает, какую погоду принесет завтрашний день. Нам хватает забот и без того, чтобы промокнуть. Давайте-ка соорудим какое-нибудь укрытие.

Элис чувствовала себя так, как будто ненароком ввязалась в какие-то крайне личные дела большой семьи, с которой она едва знакома. Здесь были подводные течения, о которых она даже не подозревала, и внезапно женщина ощутила себя незваной гостьей. Хоть сколько-нибудь узнать она успела только Тимару. Элис глянула на Сильве. Девочка, по крайней мере, улыбалась ей. Словно почувствовав ее взгляд, Сильве обернулась.

— Пойдем строить костровой плот, — тихонько предложила она.

— Вели ей вытянуть шею в мою сторону! — рявкнул Джесс, застывший на конце бревна с широко растянутой петлей в руках. — Я не смогу набросить на нее веревку с такого расстояния.

Ствол, на котором стоял Седрик, слегка покачнулся под ним, и на миг у него закружилась голова. Взглянув на петлю, он попытался принять твердое решение. Резко тряхнул головой, выдернув себя из непривычного оцепенения, возможно, навеянного драконьими чарами. Просто покончи с этим. Она умрет, его разум будет принадлежать только ему, а в карманах заведутся деньги. Он сможет заполучить Геста. Если, несмотря ни на что, все еще будет этого хотеть.

Эта последняя мысль потрясла Седрика. Конечно же, он этого хочет. И всегда этого хотел, разве нет? Разве Седрик затеял все это не ради Геста и любви, которую к нему питал? Он прокашлялся. Любовь, которую он питал…

— Релпда.

Она обратила на него взгляд вращающихся глаз.

Джесс еще шире распустил петлю. Теперь Седрик видел, что задумал охотник. Он набросит петлю ей на шею, привяжет к дереву и убьет. И конец ее не будет ни чистым, ни легким. Напоследок драконица поймет, что он предал ее. Седрик заранее ощущал всю ожидающую его боль: ее гнев и укор вкупе с предсмертными муками. Она спасла ему жизнь. А он отблагодарит ее тем, что наживется на ее смерти.

Цена слишком высока. Гест того не стоит.

Это откровение поразило его до глубины души, но обдумывать его было некогда.

«Релпда, — мысленно потянулся Седрик к драконице, к ее разуму и сердцу, — беги от Джесса. Не позволь ему приблизиться. Он хочет убить тебя!»

Заговорить с ней вслух он не осмелился.

«Убить?»

Тревога. И смятение. Она не поняла. Измученная драконица цеплялась за бревно, глядя на своего палача. Глаза ее завращались быстрее, но она даже не попыталась отстраниться. Ей трудно, он вложил в переданную ей мысль слишком много смысла. Надо выражаться проще. И набраться хоть чуть-чуть смелости!

— Релпда, беги! Спасайся! Не подпускай его к себе. Опасно. Он опасен!

«Опасен? Охотник дает еду. Бежать? Слишком устала».

Седрик выдал себя, но и этого оказалось недостаточно, чтобы спасти драконицу. Оскалив зубы в ухмылке, Джесс развернулся к нему.

— Ты, паршивый хлыщ! Я собирался прикончить ее быстро. Что ж, раз ты все испортил, поплатитесь вы оба!

Мешкать охотник не стал. Он бросил петлю и поудобнее перехватил острогу. Не может же такое несерьезное оружие повредить дракону? Са, будь милостив!

— Релпда, прочь! Спасайся!

Седрик уже сорвался с места, но понимал, что не успеет вовремя. Он выхватил из воды палку и метнул в Джесса. Промахнулся. Охотник расхохотался, а затем замахнулся острогой и вонзил ее в драконицу.

Вспышка боли обожгла Седрика, пронзила плечо, и левая рука вдруг онемела. Он оступился и упал, соскользнув ногой в просвет между парой бревен. Юноша мертвой хваткой вцепился в дерево, чтобы не уйти с головой под воду. Он прикусил язык, и новая боль почему-то заглушила прежнюю. Бревно вздыбилось, но Седрик успел закинуть на него ногу и выбрался из воды, отчаянно озираясь. Все происходило слишком быстро.