Удивительно легко и спокойно Владке было с этими людьми, с этой хромой собакой, в этом суровом холодном месте. Никто не спрашивал ее, зачем она приехала, на сколько дней, когда уезжать будет, да, собственно, она и не смогла бы объяснить, для чего, и какая-такая могучая неизведанная сила вела, везла и держала ее сейчас на поверхности земли, зачем она сюда добиралась, полностью доверившись Василине, Алайбе и провидению, и чем все это завершится.

Как-то недавно мы встретились с Владкиной племянницей Олей. Владка вообще очень любила детей своих сестер, а уж они ее просто боготворили. Когда она должна была приехать, дети беспрекословно делали уборку, готовились к урокам, были кроткими и дисциплинированными, а уж когда она наконец приезжала, они с благословения родителей и любимой тети, которую все племянники звали просто Владкой, пропускали школу и ходили за ней, не отставая ни на шаг.

И вот племяннице Оле она приснилась. Оля спросила ее, Владка, ну как тебе там? И она ответила, немного поразмыслив:

–Среди людей интереснее…

Кому-кому, а уж Владке точно было интересно среди людей.

Тайны… Она обожала тайны. Вот и сейчас все непознанное, загадочное сгустилось вокруг нее здесь, на Брудном Доле, у порога гостевого домика погранзаставы, у порога, где основательно улеглась, умостилась странная, одинокая собака-волк.

А Люба еще долго коротала с Владкой этот вечер — вечер самого длинного Владкиного дня в жизни. Она тарахтела, соскучившись по новым людям и новым собеседникам, что всего полгода как приехала сюда к мужу, что только институт окончила, что тоже служит, и что какая здесь красота, как здорово им здесь живется, что свежий воздух, чистая вода:

–Лес, красота, грибы-ягоды непуганые, рано утром пойдем собирать, в банки крутить, в бочки солить.

–Ой, — взвыла Владка, — вот этого я не люблю! Вам бы дай волю — вы листья с деревьев закрутили бы в банки!

–Так это ж детям, Владка…

–Люба! — В дверях возник майор Сережа, Любин муж. — Не разлагай мне личный состав! Они уже не дети, они — солдаты.

–Для кого солдаты, а для кого и дети, — вздохнула Люба.

Расставаясь с ними поздно ночью, как будто что-то вспомнив, Владка опять с усилием сорвала с ожерелья монету и, глядя вопросительно, протянула ее своим новым знакомым.

–Что это? — вежливо поинтересовалась Люба и потянулась посмотреть.

–Это мне, — быстро перехватил монету Сергей и спрятал ее в нагрудный карман. И как ни в чем не бывало, игриво приобнял жену и гостью: — Ну что, девчонки, завтра за грибами пойдем?

Все трое были взволнованы, каждый по-своему.

Спокойной была только Выжла. Она лежала у порога и ждала поры. Откуда-то неподалеку слышно было фырканье и легкое нервное ржание коня Катуны. Катуна тоже не спал.

Опять Владка крепко уснула, как будто была совсем здорова и беспечна, как будто впереди ее еще ожидало много-много радостных открытий, всяких тайн и чудес, как будто она была совсем молода и не разучилась искренне удивляться.

То ли снилось, то ли слышалось, что Василина поет ей знакомую уже, не раз петую, колыбельную:

Под утро неожиданно пришел Назарко. Он не капризничал и не плакал. Мальчик сначала зябко обхватил свои плечики крест-накрест руками, постоял, возя ножками, потом засмеялся и сперва разжал влажную горячую ладошку, растопырив пальчики, а потом опять сжал в кулачок, где покоилась римская монетка с Владкиного дукача. Ласково сквозь смех проворковал:

–Прыходь рано…

–Куды? — удивилась Владка.

–Там, дэ каминня, дэ прыслон… — помахал Назарчик ладошкой.

Назарчик звал на скалу, к обрыву.

–А чы прыйдеш?

–Прыйду… — прошептала Владка и проснулась.

Рано утром несколько свободных от службы офицеров и солдат ушли в лес собирать грибы. Люба не дождалась, пока Владка соберется, и побежала догонять других, чтобы не заблудиться. Проводив лениво группу грибников, Выжла вернулась к домику, вошла к Владке в комнату, пихнув двери лапой, и улеглась, вздохнув и с тихим скулом позевывая, около Владкиных вещей. Через секунду к домику, бухая сапогами, прибежал солдатик.

–Велено проводить вас. Одной здесь ходить нельзя, — стесняясь и краснея, доложил он.

–Спасибо, дружок, я сама, — улыбнулась Владка.

Выжла рявкнула и ревниво проворчала, как будто процедила сквозь зубы:

–Дружок…

–Ну вы тогда собаку с собой берите. Она службу знает. Выжла, охранять!

Опять огрызнулась собака.

–Но далеко не ходите, потому что у нас бывает… — ему хотелось казаться бывалым и поговорить подольше с этой красивой молодой женщиной, но овчарка нервничала, обнажала клыки, подымала верхнюю губу и настороженно водила за ним глазами. Владка собрала волосы под старинную гребенку на затылке, накинула куртку, нагрузилась этюдником и, медленно наслаждаясь покоем и осенним пейзажем, побрела к лесу.